Пятница, 20.07.2018, 13:09
Приветствую Вас Гость | RSS
Добро пожаловать на форум!
Главная | Регистрация | Вход
 
Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.
 
Архив - только для чтения
Форум » Общеразвлекательный раздел. » Для читателей. » ЗАПАД ЭДЕМА
ЗАПАД ЭДЕМА
playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:45 | Сообщение # 41
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
он не мог отказать им. Ортнар, слышавший разговор, вышел из палатки и
присоединился к ожидающим охотникам. Они хотели, чтобы Керрик вел их, но
он сомневался в своих силах. Что же делать? Что бы сдедали на его месте
ийланы? Едва он задал себе этот вопрос, как тут же пришел ответ.
- Я расскажу вам сейчас, как мургу решают эту проблему, - сказал он. -
В их городах есть саммадар, который является первым во всем. Ему
подчиняются саммадар охотников, саммадар пищевых животных и другие,
отвечающие за различные работы в городе. Почему бы нам не решить вопрос
таким образом. Херилак будет сакриперсом, как вы и предлагаете, а я буду
помогать ему и давать советы относительно мургу. Однако он будет
единственным, кто станет решать, что делать.
- Мы должны подумать об этом, - сказал Ульфадан. - Это ново для нас.
- Сейчас новые времена, - сказал Келлиманс. - Мы сделаем так, как ты
сказал, Керрик.
- Мы сделаем так, - согласился Херилак. - Керрик расскажет нам о
привычках мургу и о том, как нужно охотиться на них. Он будет маргалусом.
Ульфадан согласно кивнул и встал.
- Да будет так, - сказал он.
- Я согласен, - добавил Кеялиманс. - Мы расскажем всем охотникам и,
если они согласятся, мы пойдем на юг, когда скажет маргалус.
Когда они ушли, Херилак повернулся к Керрику.
- Что нужно делать сначала, маргалус? - спросил он.
Керрик пощупал свою жидкую бороду. Ответить на это было легко, и он
надеялся, что все другие проблемы будут такими же простыми.
- Чтобы бороться с мургу, нужно научиться обращаться со смертоносными
палками. Этим мы сейчас и займемся.
Херилак и Ортнар были, как всегда, вооружены копьями и луками, но
Керрик положил свои на землю, а вместо них взял хесотсан и запас дротиков.
Он повел их вверх по течению, подальше от палаток, к открытому месту возле
реки. Среди валунов там лежал ствол высохшего дерева, занесенного сюда
половодьем.
- Мы будем учиться стрелять здесь, - сказал Керрик, если кто-то еще
подойдет к нам, мы сможем увидеть его. В этих дротиках таится смерть, а я
не хочу никого убивать.
Охотники положили свои луки и копья и неохотно подошли ближе, когда
Керрик взял хесотсан.
- Сейчас он неопасен, потому что в нем нет дротиков. Сначала я покажу
вам, как надо кормить его и заботиться о нем. Потом мы вставим дротик и
используем этот пень как мишень.
Охотники часто имели дело с инструментом и оружием и потому вскоре
перестали думать о хесотсане, как о живом существе. Когда Керрик выстрелил
первый дротик, они вздрогнули от резкого щелчка, а затем бросились к
дереву, взглянуть на торчащий шип.
- Это стреляет так же далеко, как лук? - спросил Херилак.
Керрик задумался, затем отрицательно покачал головой.
- Не думаю, но дело не в этом. Нам нужно будет убивать на расстоянии,
если мургу бросятся в атаку на нас. Когда дротик поражает существо, его яд
действует почти мгновенно. Сначала оно падает, потом костенеет и умирает. А
теперь вы должны научиться пользоваться смертоносными палками.
Он уже передавал оружие Херилаку, когда заметил движение в небе над
собой. Это была большая птица.
- Быстро берите свои луки, - приказал он. - Над нами рептор, один из
тех, кто говорит с мургу. Он не должен вернуться, его нужно убить.
Не задавая вопросов, охотники схватили луки и натянули тетивы, ожидая,
когда птица спустится пониже. Когда она пролетела над ними, паря на
широко раскинутых крыльях, тетивы почти одновременно щелкнули. Две стрелы
взвились в воздух и вонзились в рептора.
Пронзительно закричав, птица упала вниз, плюхнувшись в воду.
- Не давайте ей уплыть? - закричал Керрик.
Он осторожно положил хесотсан на землю, но прежде чем успел
выпрямиться, охотники уже прыгнули в воду. Ортнар был лучшим пловцом и
первым достиг плывущей птицы.
Схватив ее за крыло, он потащил ее за собой. Однако птица была слишком
большой, и он подождал, пока Херилак поможет ему вытащить ее на берег.
Когда оии вышли из реки, с их одежды стекали потоки воды. За собой они
тащили огромную птицу, которую бросили на песок.
- Смотрите сюда, - сказал Керрик, - на ее ногу, на это черное существо.
Птица была мертва, но это животное нет. Его когти плотно обхватывали
ногу рептора. Существо было ничем не примечательное, за исключением
выпуклости на его теле. Херилак присел на корточки, чтобы взглянуть на
него поближе, но тут же отпрыгнул назад, когда открылся огромный глаз,
взглянул на него и медленно закрылся снова. Он потянулся за своим копьем,
но Керрик остановил его.
- Для этого еще будет время? Сначала мы должны показать это охотникам,
показать им глаз, который следит за ними, и птицу, которая носит его. Это
животные, которые говорят мургу, где мы находимся. Где бы охотники ни
увидели этих существ, они должны быть убиты. Если мургу не будут знать, где
мы находимся, они не смогут напасть на нас.
- Ты прав, маргалус, - уважительно сказал Херилак. - Мы единственные,
кто знает об этих существах.
Херилак пользовался новым знанием Керрика просто и искренне. Он говорил
это так естественно, что Керрик вдруг почувствовал прилив гордости.
Возможно, он не умеет охотиться так хорошо, как они, и его стрелы часто
летят мимо цели, но он знает о мургу, а они нет. Если его нельзя уважать
за охотничью доблесть, то он может быть первым в другом вопросе. Они
подхватили птицу и потащили обратно в лагерь.
Рептор сам по себе был достаточно интересен, никто из охотников не
видел до сих пор такой большой птицы. Они раскинули его крылья во всю
длину, затем измерили их шагами, охотники были изумлены точностью
выстрелов: обе стрелы попали прямо в грудь птицы. Дети подбирались поближе
и пытались потрогать ее, но их гнали прочь. Одна женщина наклонилась и
ткнула черное существо на ноге рептора, а затем завизжала, когда глаз
открылсяи взглянул на нее. Увидев, что случилось, все столпились вокруг.
Херилак наклонился, вырезал стрелы, отдал Ортнару его стрелу, и они ушли к
себе.
- Теперь ты должен научиться стрелять из смертоносных палок так же
хорошо, как из лука, - сказал он.
К вечеру оба охотника обращались с оружием так же уверенно, как и
Керрик. Ортнар накормил существо кусочками сушеного мяса из своей сумки,
затем закрыл его рот.
- Этим нельзя убить оленя на охоте, - сказал он, - им трудно
прицелиться, да и дротики летят недалеко.
- Мы гораздо проще можем убить оленя копьем или стрелой, - ответил
Херилак, - но это будет нужно нам для мургу, когда мы пойдем на юг.
- Прежде чем отправиться в путешествие, я хочу, чтобы все охотники
знали, как этим пользоваться, - сказал Керрик. - Только тогда мы пойдем.
Они искупались в реке, и тут запах жареного мяса позвал их обратно к
палаткам. Ночь была ясна, и в небе мерцали звезды. Меррит подала им мясо,
а потом подошел шаман.
Каждую ночь он ходил от одного костра к другому, и люди говорили с ним
о вещах, которые знал только он. Сейчас он подозрительно поглядывал на
Керрика, который обладал знанием, неизвестным Фракену. Херилак заметил это
я ловко отвел внимание старика.
- Прошлой ночью я видел во сне, что вместе с другами охотниками охочусь
на мастодонта, - сказал он.
Фракен кивнул и почмокал губами, потягивая горячий чай.
- Как это могло быть? Я только однажды охотился на мастодонта, когда
был совсем молодым.
- На этот раз охотился не ты, - сказал старик. - Это был твой дух.
Вокруг костра стало тихо. Все внимательно слушали.
- Когда мы умираем, дух покидает тело, но может делать это и во время,
когда мы спим. Твой дух покинул тебя и присоединился к охотникам. Именно
поэтому охотника нельзя будить, если он крепко спит, потому что его духа
может не быть на месте и тогда охотник умрет. Если умерший охотник был
искусен в охоте, его дух присоединится к другим среди звезд.
Его голос понизился и теперь напоминал резкий скрежет.
- Но остерегайтесь охотника, который причиняет неприятности и ведет
плохую жизнь. Когда он умирает, его дух остается поблизости и причиняет
неприятности другим. Совсем по-другому с искусным охотником. Его дух будет
среди звезд, и все могут его увидеть. Он будет приходить во сне и помогать
другим, предупреждая их об опасности.
Керрик слушал, но ничего не говорил. Сейчас он вспомнил, как старый
Огатир рассказывал истории вроде этой, вспомнил дрожь страха, когда он
пытался заснуть, боясь, что чей-то дух может бродить рядом. Теперь все
это было только сказками. Ийланы рассмеялись бы от этих разговоров о духах
и звездах. Для них смерть была просто концом существования и не содержала
никакой тайны. Они знали, что звезды находятся далеко и их существование
не может влиять на события на земле. Он вспомнил Зхекак, рассказывавшую
ему о звездах, о том, насколько они горячи и как холодна луна, планета,
весьма похожая на землю. Когда Керрик взглянул на лица других вокруг себя,
он увидел уважение и веру и решил, что сейчас не время и не место говорить
об этом вопросе.
Когда Фракен ушел к другому костру, многие последовали за ним, остались
только несколько охотников, сидевших у огня и разговаривающих. Никто из них
не обратил внимания, как девушка, принесшая горсть перьев, присоединилась к
ним.
Керрик вспомнил, что ее зовут Фарлан и она старшая дочь Келлиманса. Она
была высокой и сильной, и волосы ее были заплетены в длинную косу. Когда
она коснулась его, Керрик испытал чувство, которое не мог понять, и
нетерпеливо зашевелился. Она обошла вокруг костра и села возле Ортнара.
- Это перья большой птицы, которую вы убили, - сказала она. Ортнар
согласно кивнул, едва взглянув на нее. - Если их пришить на твою одежду,
все будут знать, как хорошо владеешь ты луком. - Она на мгновение
заколебалась. - Я могу сделать это.
Ортнар долго обдумывал предложение, но потом все-таки согласился.
- Я покажу тебе свою одежду, - он направился в темноту, а она
последовала за ним.
Охотники как будто не заметили этого, но один из них улыбнулся и
подмигнул Керрику. Только когда пара исчезла из виду, охотники зашептались
друг с другом, а один громко рассмеялся.
Что-то случилось, что-то важное, но никто не заговорил с Керриком об
этом, а он продолжал молчать, боясь задать глупый вопрос.
Ортнара не было в их палатке, когда Керрик вернулся, и только утром он
заметил, что исчезли и все его вещи.
- Где Ортнар? - спросил он.
- Спит в другой палатке, - коротко ответил Херилак, всем видом
показывая нежелание продолжать разговор.
Керрик начал понимать, что в жизни тану есть вещи, о которых не
говорят. Но он тоже тану и должен знать их. Однако он не знал, как
подступиться к этому делу. Нужно было обдумать это.
Впрочем, таинственное поведение Ортнара вылетело из его памяти в
суматохе сборов.
Они отправлялись на юг, в неизвестность.

Глава десятая

Ульфадан, хорошо знавший эти места, вел их через леса прямо на юг.
Когда деревья начали редеть и впереди показалась поросшая травой равнина,
он приказал остановиться и побежал назад к Керрику.
- Впереди открытое пространство. Мы остановились, как ты и говорил,
маргалус.
- Хорошо, - сказал Керрик. - Мы с Херилаком обсудим, что нужно делать,
когда мы выйдем на равнину и окажемся среди мургу. Если мы пойдем, как
обычно, одной колонной, то будем открыты для нападения в любое время и с
любой стороны. В лесу мастодонты должны идти один за другим, потому что
проходы между деревьями узки, но здесь нет деревьев, и мы можем двигаться
иначе. Вот что мы решили.
Охотники подошли ближе и смотрели, как Керрик чертит палочкой на земле.
- Мы пойдем вот так, - сказал он. - Мастодонты будут идти рядом одной
группой. Херилак с группой охотников пойдет перед ними, потому что он
сакрипекс, и возглавит сражение с мургу, если оно начнется. Но атака может
начаться с фланга или сзади, поэтому мы должны быть защищены отовсюду. Ты,
Келлиманс, с охотниками своей саммад, будешь слева, а ты, Ульфадан,
справа. Я пойду вместе с оставшимися охотниками сзади. Все мы будем

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:45 | Сообщение # 42
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
вооружены смертоносными палками, а также копьями и луками. Таким образом,
охотники со всех сторон смогут защитить саммад в центре...
В этот момент его прервал тревожный крик одного из мальчиков, который
следил за лесом. Охотники повернулись, держа оружие наготове. Странный
охотник вышел из-за деревьев и встал неподвижно, глядя на них. Он был из
саммад, пришедших из-за гор, о чем говорили его краги из березовой коры,
которые он носил на ногах. Херилак направился ему навстречу. Когда он
подошел ближе, охотник наклонился и положил свое копье на землю. Херилак
сделал то же самое, и тогда охотник заговорил с ним. Херилак покачал
головой, затем повернулся и сказал, обращаясь к остальным.
- Он говорит, но я ничего не понимаю.
- Пусть с ним поговорит Невасфар, - сказал Ульфадан. - Он охотился по
ту сторону гор и знает, как они говорят.
Невасфар отложил копье и пошел к странному охотнику, а все молча
смотрели ему вслед. Последовал быстрый обмен фразами, потом Невасфар
перевел:
- Он саммадар по имени Хар-Хавола. Он говорит, что их мастодонты умерли
зимой от холода и они съели их, чтобы самим остаться живыми. Сейчас все их
запасы пищи кончились, и они умрут, когда выпадет снег. Он слышал, что
здесь есть много пищи и просит немного.
- Нет, - тут же ответил Херилак, и другие охотники закивали,
согласившись.
Хар-Хавола отступил назад - видимо, это было слово, которое он знал. Он
посмотрел вокруг на бесстрастные лица, попытался заговорить, но тут же
понял, что это бесполезно.
Он наклонился, поднял копье и повернулся, чтобы уйти, но тут его
окликнул Керрик.
- Подожди. Невасфар, скажи, чтобы он не уходил. Спроси его, сколько
охотников в его саммад.
- У нас нет лишней пищи, - сказал Херилак. - Он должен уйти.
- Я говорю сейчас как маргалус. Слушайте, что я хочу сказать.
Херилак признал это и замолчал.
- У нас сейчас больше мяса, чем мы можем съесть... Мясо, добытое
охотой, такое же хорошее, как мясо, захваченное у мургу. Когда мы выйдем
на равнину, охота станет отличной и мяса будет еще больше. Но там будут и
мургу, от которых нам придется защищаться. Когда они нападут, то, чем
больше будет у нас людей, тем увереннее мы будем себя чувствовать.
По-моему, мы должиы позводить им присоединиться к нам, чтобы мы могли
использовать их копья.
Херилак немного подумал, потом кивнул.
- Маргалус говорит правду. Нам нужны сейчас охотники, потому что нужно
выставлять охрану на ночь. Я тоже говорю: позволим им идти с нами. Поговори
с ним, Невасфар, и объясни положение. Скажешь ему, что, если его охотники
будут сражаться на нашей стороне, вся его саммад получит пищу.
Услышав это, Хар-Хавода выпрямился и ударил себя в грудь. Невасфару не
нужно было переводить его слова, все поняли их и так: тану из-за гор -
великие охотники и воины.
Они пойдут.
Затем саммадар повернулся к деревьям и выкрикнул приказ. Цепочка
испуганных женщин появилась из-за деревьев, ведя за собой детей. Охотники
шли следом. Все они были истощены и, не колеблясь, приняли предложенную им
пищу.
Когда все поели, колонна двинулась вперед, выходя на равнину.
Пока мастодонтов собирали в одну группу, Херилак поговорил с
саммадарами.
- Сейчас у нас стало больше охотников и, значит, опасность уменьшилась.
Керрик как маргалус может идти впереди вместе со мной. Хар-Хавола пойдет со
своими охотниками там, где опасность меньше, потому что у них нет
смертоносных палок. Когда охотники займут свои места, мы двинемся.
Травянистая равнина тянулась перед ними до самого горизонта. Тут и там
были разбросаны группы деревьев, но на большей части росла только трава.
Стада животных, слишком далеких, чтобы определить их, бросились наутек и
скоро исчезли из виду. Больше ничто не двигалось: равнина была обманчиво
мирной. Ульфадан знал это отлично, глядя вокруг, он коснулся пальцами
большого зуба, висевшего у него на шее.
Все охотники крепко сжимали свое оружие, хорошо понимая, что они чужие
здесь. Даже мастодонты, казалось, почувствовали напряжение и то и дело
трубили, поднимая большие головы.
Поначалу далекие животные были только темными пятнами, появившимися из
небольшой долины. Но они двигались быстро, и скоро топот их ног слышался
все лучше, приближаясь к тану. По сигналу Херилака мастодонты
остановились, охотники быстро вышли вперед и встали в линию между
неизвестной угрозой и саммад. Теперь стадо животных было хорошо видно: это
были незнакомые существа с длинными шеями и ногами. Передние повернули
прочь, увидев тану, и помчались вдоль их линии, поднимая тучи пыли.
После этого маневра стали видны несколько крупных странных существ,
которые преследовали убегающее стадо. Ближайшее из них увидело
мастодонтов, громко закричало и бросилось в атаку.
Керрик поднял свое ружье и выстрелил в приближающуюся фигуру. Существо
подпрыгнуло, заверещало, а затем, когда яд начал действовать, тяжело
рухнуло в траву. В предсмертных судорогах оно задергалось, потом широко
раскрыло рот и хрипло закричало. До охотников донеслось отвратительное
дыхание.
Мастодонт испуганно затрубили, становясь на дыбы, давя свои и соседние
волокуши. Одни охотники бросились успокаивать их, другие продолжали держать
оружие наготове, глядя вперед.
Но опасность уже миновала. Стадо исчезло вдалеке, попрежнему преследуемое
огромными хищниками. Керрик осторожно подошел к убитому животному. Оно
лежало неподвижно горой мертвой плоти, его задние ноги были длинными и
мускулистыми, а челюсти были усеяны рядами острых зубов.
- Можно ли есть мясо этого существа? - спросил один из охотников,
обращаясь к Керрику.
- Не знаю. Я никогда прежде не видел такого. Но оно питается мясом, а
мургу питаются только теми животными, которые кормятся только травой и
листьями.
- И мы поступим так же, - сказал Херилак. - Оставим это животное.
Тану ели мясо хищников только в случае сильного голода: оно было жестким
и имело отвратительный вкус. Сейчас у них было достаточно пищи и никто не
хотел возиться с этим отвратительным существом. Они быстро прошли мимо
него. Мастодонты вращали глазами и испуганно мычали, проходя мимо мертвого
зверя. И тану и мастодонты хотели оказаться подальше от этого места.
Равнина была полна жизнью. Темные существа, которые явно были не
птицами летали высоко над ней. В мелком озере, которое они обошли по
широкой дуге, плескались огромные животные. Маленькие мургу разбегались в
разные стороны, едва видимые в высокой траве. Хотя охотники не теряли
бдительности и держали оружие наготове, атак больше не было.
День прошел без новых выстрелов. Тени начали удлиняться, когда они
остановились у ручья, чтобы напоить своих животных. Херилак указал на
невысокие холмы поблизости, вершины которых покрывали толстые деревья.
- Мы остановимся там на ночь. Деревья защитят нас, и вода будет рядом.
Керрик взглянул на рощу: она беспокоила его.
- Мы не знаем, что может скрываться там, - сказал он. - Не лучше ли
остановиться здесь, на равнине, где мы можем видеть всех, приближающихся к
нам?
- Мы знаем сейчас, что днем равнина кишит мургу, но нам ничего не
известно о ее ночных обитателях. Деревья дадут нам убежище.
- Тогда нужно убедиться, что мы будем единственными, кто прячется там.
Отправь лучших охотников, чтобы они осмотрели холм, пока не стало слишком
темно.
Они осторожно вышли вперед, но среди деревьев не скрывалось ничего
опасного. Маленькие мургу, задрав хвосты, бросились наутек от охотников.
Когда охотники вспугнули нескольких птиц, кормившихся плодами деревьев,
поднялся громкий крик и хлопанье крыльев. Больше в роще никого не было.
Это было хорошее место для остановки.
Мастодонты, едва их освободили от груза, успокоились и уже обрывали с
деревьев листья. Мальчики развели огонь, принеся в глиняных горшках угли,
и вскоре среди деревьев уже стояли палатки. Когда стало темно, вокруг
лагеря выставили охрану, которая должна была меняться в течение ночи.
- Мы сделали все, что могли, - сказал Херилак. - Мы прожили здесь наш
первый день.
- Надеюсь, проживем и ночь, - сказал Керрик, поглядывая по сторонам. -
Хочется верить, что мы не сделали ошибки, придя сюда.
- Ты слишком много думаешь о том, что нельзя изменить. Решение принято, и
у нас нет иного пути.
"Херилак прав, - подумал Керрик. - Я слишком много тревожусь. Но он
был саммадаром и сакрипексом и знает, как руководить другими, а для меня
все это ново".
Поев, он быстро заснул и проснулся только, козда Херилак коснулся его
плеча. Ночь была темной, но звезды Охотника вышли из-за горизонта, и скоро
должен был появиться мастодонт: рассвет был близок.
- Никто не подходил к нам этой ночью, - сказал Херилак, - хотя вокруг
полно животных. Может, им не нравится наш запах?
Темные фигуры других охотников двигались между деревьями, меняя друг
друга. Керрик стоял на вершине склона смотрел вниз, на темную линию ручья.
- Мы видели там пьющих животных, - сказал Херилак, - но никому не
говорили об этом.
- До тех пор, пока они не беспокоят нас, это не имеет значения.
Они молча ждали, пока приближающийся рассвет не осветил небо на востоке.
- День и ночь, а мы все еще живы, - сказал Херилак. - Говорят, что
хорошо начатый путь, также хорошо и закончится.

Глава одиннадцатая

Медленное движение на юг продолжалось весь день, потом еще и еще.
Охотники по-прежнему соблюдали осторожности, идя по сторонам саммад днем и
выставляя посты ночью, но шли со все меньшими опасениями и спали без
страха. Равнина кишела животными, но большинство из них были травоядными
мургу, которые разбегались перед саммад и их мастодонтами. Были там и
хищники, самые крупные из которых пытались атаковать колонну. Охотники
убили тех, кто подходил слишком близко, а остальные, видя это, стали
держаться поодаль.
Но охотники знали, что без оружия, которое ови захватили, им недолго
удалось бы прожить здесь. Только под его защитой саммад могли идти все
дальше на юг.
Путь их пролегал вдали от болот, вдоль реки, и они могли видеть крупные
существа, пьющие из нее. Там, где было возможно, они избегали густых лесов,
потому что там приходилось идти цепочкой и охранять саммад было труднее.
Вопреки постоянной опасности, охотники каждое утро вглядывались вперед,
гадая, что принесет новый день, а каждую ночь говорили у костров о том, что
видели днем. Окружающий мир был для них существенной частью жизни. Обычно
они знали каждого животного в лесу, каждую птицу на деревьях, знали их
повадки и то, как на них охотиться.
Но сейчас они открывали для себя совершенно новый мир.
В начале пути они прошли через пограничные земли, где можно было
встретить оленей и других знакомых животных, а также мургу самых различных
видов, но потом все это вдруг изменилось, и животные, которых они знали и
на которых охотились всю жизнь, исчезли. Только некоторые из птиц
выглядели знакомыми, да рыба в реке вроде бы не изменилась, все же
остальные были мургу, мургу настолько разные, что их нельзя было назвать
одним этим именем. Под ногами в траве кишели маленькие ящерицы и змеи, а
в травяном море паслись животные всех размеров и цветов. Охотники были
особенно внимательны, когда проходили мимо их стад, потому что их часто
преследовали группы прожорливых хищников.
Однажды они увидели стервятников, разрывающих гниющий труп крупного
животвого. Они были так же велики, как рептор, когда-то выследивший их. Это
были неуклюжие птицы с темнокрасным оперением и длинными хвостами. Когда
охотники проходили мимо, они отпрыгивали в сторону на своих длинных ногах
и, открывая клювы, гневно шипели. Это были настоящие пожиратели падали, и
их клювы были полны острых зубов.
Земля была богатой, а дичь настолько обильной, что стрелы охотников
всегда находили цель, когда они выбирали время для охоты. Когда они
отправились в путешествие, листья начинали опадать с деревьев, а по ночам
приходили первые заморозки - предвестники скорой зимы. Но сейчас время как

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:45 | Сообщение # 43
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
будто повернуло обратно и они вновь оказались в теплом лете. Даже по ночам
не было холодов, а днем они снимали теплые одежди и ходили с обнаженными
телами, что прежде делали только летом.
Наконец в один из дней они пришли на место, где большая река, вдоль
которой они двигались, сливалась с другой, более широкой. Хотя едва
миновал полдень, Херилак остановил движение и послал за Керриком и
саммадарами.
- Здесь хорошее места для лагеря. У реки всегда можно напоить животных,
кроме того, ночью ее проще охранять. Вокруг отличные пастбища для
мастодонтов и много дров для наших костров.
- Еще слишком рано, - сказал Ульфадан. - Почему мы остановились сейчас?
- Это я вам и хочу объяснить. Когда мы отправились в путь, то решили
только, что пойдем на юг. И вот мы здесь. Сейчас пришло время решать, где
будет наш зимний лагерь. Нужно подумать об этом.
- Сегодня мы прошли мимо утиноклювых мургу, мимо большого стада, -
сказал Келлиманс. - Мне нравится их мясо.
- Мое копье дрожит в моей руке, - добавил Херилак, поглядывая вдаль за
реку. - Мы не охотились уже много дней.
- Потому я и предлагаю остановиться здесь.
Охотники согласно закивали.
- А я думаю о мургу-ходящих-как-тану, - сказал Керрик. - О них никогда
нельзя забывать.
Ульфадан фыркнул.
- Мы не видели ни одной из их больших птиц. Они не могут знать, что мы
здесь.
- Никогда нельзя быть уверенным, что они знают, а что нет. Они выследили
саммад Амахаста, а тогда у них не было птиц. Где бы мы ни были и что бы ни
делали, мы не должны забывать о них.
- Тогда, что ты предлагаешь, маргалус? - спросил Херилак.
- Вы охотники. Мы остановимся здесь, если это вам нравится, но лагерь
нужно охранять и днем и ночью, следя за рекой на случай нападения. Видите,
какая она широкая здесь? Дальше к югу, она наверняка впадает в океан.
Океан и река могут стать дорогой для мургу, если они узнают о месте нашего
лагеря.
- Маргалус прав, - сказал Херилак, - мы должны соблюдать осторожность,
пока будем находиться здесь.
Ульфадан взглянул на голый океан и нахмурился.
- До сих пор мы всегда ставили лагерь среди деревьев. Здесь слишком
открытое место.
Керрик вспомнил город Альпесак, который тоже стоял у реки, но был
хорошо защищен.
- Мургу в этом случае делают так: выращивают крепкие деревья и защищают
свой лагерь колючими кустами. Мы не можем выращивать деревья, но можем
нарезать колючих кустов и выложить из них защитную линию. Это задержит
снаружи маленьких животных, а больших мы сможем убивать.
- Мы никогда прежде не делали так, - запротестовал Келлиманс.
- Но мы никогда прежде не находились так далеко на юге, - заметил
Херилак. - Мы сделаем так, как сказал маргалус.
Хотя они должны были провести здесь всего ночь или две, прошло много
дней, а они еще не двинулись отсюда. В реке было много рыбы, а охота была
очень хороша, лучше даже, чем они могли себе представить. Утиноклювые
мургу были так многочисленны, что дальнюю границу их стад не всегда можно
было увидеть. Они были очень быстрыми и в то же время очень глупыми. Если
группы охотников внезапно возникали перед ними, они бросались наутек. Если
все было сделано правильно, другие охотники, сидя в засаде, ждали их,
держа копья и луки наготове. Существа эти были не только быстрыми и
глупыми - они имели очень вкусное мясо.
Охота была хорошей, мастодонты жирели на пастбищах, словом, это было
хорошее место для зимовки, если эту теплую погоду можнно было назвать
зимой. Однако времена года явно менялись и здесь: дни становились
короткими, и созвездия ночного неба постепенно менялись. Колючая стена
была достаточно густой, и без каких-либо обсуждений было решено, что они
останутся в этом месте, у слияния двух рек.
И женщины, и охотники были рады, что кончилось их долгое путешествие.
Переходы, погрузки и разгрузки не оставляли им времени ни для каких других
занятий. Теперь, когда палатки прочно заняли свои места, все изменилось к
лучшему. В земле здесь росли съедобные растения с коричневожелтыми
клубнями, которых они никогда прежде не видели.
Испеченные на углях, они приобретали восхитительный сладковатый вкус.
Было много работы и разговоров обо всем. Поначалу саммад Хар-Хаволы
держались отдельно от других, ведь они говорили на другом языке и знали,
что являются чужаками. Но женщины всех саммад, встречаясь за готовкой
пищи, обнаружили, что могут говорить друг с другом, поскольку язык этот во
многом походил на марбак. Дети первое время дрались между собой, но когда
пришельцы выучили марбак, все различия были забыты. Даже одинокие женщины
были довольны, ведь теперь на них посматривало больше молодых охотников.
Никогда прежде еще не бывало такого большого зимнего лагеря. Три
саммад, собравшиеся в одном месте, сделали жизнь полной и интересной.

Даже Армун получила передышку, затерявшись в большом числе женщин. Она
была в саммад Ульфадана тесто три зимы, и все они были трагическими для
нее. В саммад, которую они покинули, был такой голод, что мать девушки,
Шесил, оказалась слишком слабой, чтобы выжить в первую зиму в новой
саммад. Это означало, что, когда ее отец уходил на охоту, Армун оставалась
без всякой защиты. Мальчики смеялись над ней, и из осторожности она
старалась не говорить в их присутствии. Когда Броит, ее отец, не вернулся.
с охоты во вторую зиму, стало невозможно скрываться от других, С тех пор
она стала работать на Меррит, женщину сапшадара, позволявшую ей есть у ее
костра, но-даже не питавшуюся защитить девушку от постоянных насмешек.
Меррит даже сама присоединялась к нем, когда была в гневе, к вместе со
всеми называла ее "беличье лицо".
Армун была такой от рождения, и об этом ее мать рассказывала ей. Шесил
всегда винила себя в том, что однажды, во время большого голода, убила и
съела белку, хотя все знают, что женщинам запрещено охотиться. Из-за этого
ее дочь родалась с передними зубами, расставленными широко, как у белки, и
с разделеяной верхней губой. Но не только губа была разделена надвое - у
нее было еще отверстие в нёбе. Из-за этого отверстия ее не возможно было
как следует накормить, когда она была младенцем, потому что она громко
кричала и кашляла.
Потом, когда она стала говорить, все слова звучали очень забавно.
Неудивительно, что другие детт сеялись над ней.
Они смеялись еще и сейчас, правда, когда она не могла до них дотянуться.
Теперь она была молодой женщиной, быстроногой и сильной и, кроме того,
имела характер, бывший единственной ее защитой в детстве. Даже старшие
мальчики не осмеливались смеяться над ней, держась поодаль, ибо кулаки ее
всегда были наготове и она умела ими пользоваться. Подбитые глаза и
окровавленные носы были ее меткой, и скоро самые глупые научились избегать
этого демона с беличьим лицом.
Она росла без друзей, в стороне ото всех. Ходя по лагерю, оиа обычно
расстегивала верх своей кожаной одежды и прятала в нее нижнюю часть своего
лица. Волосы у нее были длинные, и она постоянно делала ими тоже самое.
До тех пор, пока она не говорила, остальные женщины терпели ее
присутствие. Армун прислушивалась к ним, видела молодых охотников, их
глаза, слушала их возбужденную болтовню. Фарлан была самой старшей в этой
группе, и, когда Ортнар присоединился к саммад, она быстро сошлась с ним,
несмотря на то, что знала его короткое время. Обычно девушка знакомилась с
юношей из другой саммад на ежегодных встречах, но теперь все изменилось, и
Фарлан первой извлекла выгоду из этой перемены. Хотя остальные молодые
женщины говорили скверные слова о ее смелости, она одна имела свою палатку
и своего охотника, а у них ничего не было.
Армун не завидовала другим, а просто злилась. Она знала равнины и леса
лучше других: мать хорошо научила ее. Со сбора корней она возвращалась с
полной корзиной, тогда как другие женщины постоянно жаловались на бесплодие
земли.
Она много работала, хорошо готовила, и вообще делала все, что могло
сделать ее желанной для любого молодого охотника.
И все же она держалась вдали от них, зная, что они будут смеяться над
ней. Когда они видели ее лицо, они смеялись, когда она говорила - тоже,
поэтому она предпочитала молчать и находиться в стороне. Точнее, пыталась
это делать. Но с тех лор, как она ела у костра Меррит, ей приходилось
делать все, что приказывала старая женщина. Она носила дрова и резала
мясо, обжигая руки об угли. Меррит смотрела, как она готовит, и каждый
вечер ждала возвращения усталых и голодаых охотников. Но Армун не хотела
их насмешек и поэтому всегда находила себе другие занятия, когда они
собирались вокруг костра.
Хотя здесь не было снега, дожди шли большую часть зимы.
Это было неудобно, но не холодно, и это неудобство было меньше, чем
морозы и глубокий снег. Способы охоты тоже изменились, ибо большие стада
утиноклювых ходили по всей широкой равнине. В холмистой части жило много
мургу, на которых можно было охотиться, и поэтому охотники уходили все
дальше и дальше за холмы. Это было довольно опасно.
Было уже темно, когда отряд охотников возвращался. Дни теперь стали
очень короткими, и это было очень необычно для людей. Некоторые охотники
преследовали дичь целыми ночами. Но на этот раз что-то было неладно,
потому что охотники громко кричали, оказавшись в виду лагеря, и их крики
привлекали общее внимание. Охотники, бывшие в лагере, бросились к ним на
помощь. Когда они подошли ближе к кострам, стало видно, что двоих
охотников несут на носилках, сделанных из веток деревьев и кустов. Херилак
шел впереди хмурый и усталый.
- Среди деревьев прятался мараг, - сказал он, - он напал на нас, и все
произошло прежде, чем мы смогли убить его. - Первые носилки тяжело
поставили на землю. - Это Ульфадан. Он мертв.
Услышав это, Меррит громко завыла и бросилась вперед.
Откинув меха, закрывавшие лицо Ульфадана, она пронзительно вскрикнула и
стала рвать вблосы у себя на голове.
Херилак нашел взглядом Фракена и позвал его.
- Нам нужно твое умение залечивать раны. Мараг упал на Керрика, и его
нога сломалась.
- Мне понадобится крепкая палка и кожаные ремни. Ты поможешь мне.
- Я принесу палку. - Херилак огляделся и увидел Армун, стоящую рядом. -
Принеси мягкой кожи, - приказал он. - Быстрее.
Керрик закусил губу, но не смог сдержать стон, когда они взяли его с
носилок и подежили на землю у костра. Сломанные концы кости разошлись, и
резкая боль нронзила его, когда Фракен коснулся ноги.
- Держи его за плечи, Херилак, а я дерну ногу, - приказал Фракен, затем
наклонился и схватил ногу Керрика. Он дергал и поворачивал ее до тех пор,
пока сломанные концы не встретились. Боль от этого заставила Керрика
потерять сознание.
- Палки сохранят кости на месте, - сказал Фракен, крепко связывая их
ремнями из мягкой кожи.
Все было сделано очень быстро.
- Отнесем его в палатку и накроем шкурами. Ему нужно тепло. Ты,
девушка, поможешь нам.
Керрик пришел в себя от резкой, пульсирующей боли в ноге. Однако она
была намного слабее, чем раньше. Он приподнялся на локтях и в мерцающем
свете огня увидел кожаные ремни, закрепившие его ногу. Кожа не была
разорвана, и все должно было хорошо зажить. Кто-то шевельнулся в темноте
перед ним.
- Кто здесь? - воскликнул он.
- Армун, - неохотно ответила она.
Он откинулся на спину.
- Принеси мне немного воды, Армун.
Темная фигура быстро исчезла. Армун? Он не знал этого имени. Встречал
ли он ее прежде? Это было возможно. Его нога пульсировала ровной болью,
как гнилой зуб, а горло настолько пересохло, что он закашлялся. Воды, вот
что было ему нужно, большой глоток холодной воды.

Глава двенадцатая

Керрик проснулся до рассвета все от той же пульсирующей боли и,
повернув голову, увидел рядом чашку с водой. Высунув руку из-под шкуры, он
схватил ее и сделал глоток, потом еще и еще, пока не осушил целиком.
Девушка подошла к нему и забрала ее. Волосы закрывали ее лицо. Как же ее
зовут? Ведь она говорила свое имя...
- Армун?
- Да. Ты хочешь еще воды?

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:45 | Сообщение # 44
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
- Хочу. И чего-нибудь поесть.
Он не ел прошлой ночью, потому что не хотел, но сейчас испытывал голод.
Девушка повернулась и вышла. Он никак не мог разглядеть ее лицо, но голос
ее был приятным. То, что она говорила через нос, показалось ему знакомым.
Но почему это знакомо ему? Это мучило его, пока он не понял, что это был
один из звуков, которыми пользовались ийланы. АРМУН. Он произнес это
вслух, тоже через нос, потом повторил еще раз.
Он не говорил по-ийлански уже так долго, что сейчас постарался
отбросить непрошеные воспоминания об Альпесаке.
Вернувшись с водой, девушка принесла немного копченого мяса на плетеном
подносе, и все это поставила перед ним.
С полными руками она не могла закрывать лицо, и он увидел ее вблизи,
когда она наклонилась. Сжав кулаки, она ждала смеха, но его не было.
Ничего не понимая, Армун смотрела, как он жует мясо. Если бы она могла
сейчас прочесть его мысли, то она не поверила бы им.
"Нет, - думал Керрик, - я никогда не видел ее раньше. Почему я удивился?
Я бы обязательно запомнил ее. Может, сказать, что напомнил мне ее голос?
Впрочем, лучше не надо, она может разозлиться за сравнение с мургу. Но она
произносит звуки так же, как ийланы, кроме того, ее рот устроен так же, как
у них. Возможно, это из-за раздвоенной верхней губы. Инлену была немного
похожа на нее лицом, но, конечно, пошире и потолще".
Армун сидела перед Керриком и недоумевала. Наверное, его мучает боль,
иначе бы он уже рассмеялся или задал вопрос о ее лице. Мальчики никогда не
оставляли ее в покое. Однажды пятеро из них захватили ее среди деревьев,
когда она была одна. Она сопротивлялась, но они крепко держали ее и,
смеясь, тыкали в губу и нос, пока она не расплакалась. Это было не больно,
но очень обидно. Она так отличалась от других девушек, что они даже не
пытались сорвать с нее одежду, как делали с другими, когда заставали их
одних, а только тыкали в ее лицо. Она была для них всего лишь забавным
животным.
Эти мысли так захватили Армун, что она не сразу заметила, что Керрик
повернулся и смотрит на нее. Она быстро закрыла лицо волосами.
- Так вот почему я не узнал тебя, - удовлетворенно сказал он,- ты
всегда закрываешь лицо волосами.
Она напряглась, ожидая смеха. Вместо этого, он с трудом сел, затем
повернулся к ней, завернувшись в шкуры, потому что утро было сырое и
туманное.
- Ты дочь Ульфадана? Я видел тебя у его костра.
- Нет. Мои отец и мать умерли. Меррит заставляет меня помогать ей.
- Мараг набросился на Ульфадана и ударил его о землю. Мы закололи его, но
было слишком поздно: он сломал Ульфадану шею. Это был сильный зверь: один
удар его хвоста переломил мне ногу. Нам нужно было брать больше
смертоносных палок с собой. Это единствеююе, что остановило безобразную
тварь.
Он не мог винить себя. Действительно, это было его распоряжение, чтобы
каждый отряд охотников имел с собой смертоносные палки для предотвращения
подобных случаев. Но в лесу одной было мало. Теперь охотники будут носить
с собой, по крайней мере, два хесотсана.
Но все мысли об охоте и мургу тут же исчезли, когда Армун подошла к нему
поближе. Ее волосы коснулись его плеча, когда она наклонилась, чтобы
забрать чашку из-под воды, при этом он почувствовал сладковатый запах
женского тела. Никогда прежде он не был рядом с девушкой, и возбуждение
охватило его. Вернулись незваные воспоминания: Вайнти над ним, рядом... Это
было отвратительно, и он прогнал мысли прочь.
Однако они не уходили, мучая его. Когда Армуя снова наклонилась, чтобы
взять поднос, он коснулся ее обнаженной руки. Она была теплая, а не
холодная. И мягкая. Армун замерла, вся дрожа, не зная, что делать. Не
задумываясь, она повернулась к нему. Их лица оказались совсем рядом, а он
не засмеялся и не отпрянул. И в это мгновение голоса снаружи нарушили
молчание.
- Как там Керрик? - спросил Херилак.
- Я как раз иду к нему, - ответил Фракен.
Странный момент кончился. Керрик убрал руку, а Армун заторопилась
прочь, унося поднос. Фракен вошел в палатку, и Херилак последовал за ним.
Шаман дернул кожаный ремень, крепивший на ноге Керрика деревянное
сооружение, и счастливо улыбнулся.
- Все, как должно быть. Скоро нога будет здорова. Если эти ремни жмут,
подложи под них сухой травы. А я пойду петь об Ульфадане.
Керрику хотелось быть там, когда старик будет петь. Большинство
охотников пойдет туда. Когда отпевание закончится, тело Ульфадана завернут
в мягкую траву и повесят высоко на дерево, высыхать на ветру. Тело уже не
нуждается ни в чем, если дух уже покинул его. Кроме того, это делалось,
чтобы пожиратели падали не нашли его.
- Я хотел бы пойти с тобой, - сказал Керрик.
- Это понятно, - ответил Хералак, но невозможно из-за твоей больной
ноги.
Когда они ушли, Армун вышла из задней части палатки и нерешительно
остановилась. Когда он повернулся к ней, она быстро потянулась за
волосами, но затем опустила руку, потому что на его лице не было смеха.
- Я слушала тебя, когда ты рассказывал о жизни мургу, - она говорила
быстро, стараясь скрыть свое смущение. - Тебе было страшно там, в плену,
одному среди иих?
- Страшно? Сначала, да. Но я не был один, со мной вместе захватили
девушку, я забыл ее имя. Правда, потом они убили ее.
Воспомиваше об этом было еще очетливым, ярким и сильным...
Мургу с окровавленным лицом, склонившийся к нему... Вайнги...
- Да, я был испуган, очень испуган. Мне нужно было молчать, но я
заговорил с мургу. Меня убили бы, не начни я разговаривать с ними, и я
сделал это, потому что очень испугался. Но мне не следовало говорить.
- Почему, если разговор спас твою жизнь?
И в самом деле почему? Сейчас он понял, что в его поступке не было
ничего постыдного. Это спасло ему жизнь и привело сюда, к Армун, которая
понимала его.
- Я думаю, что ты вел себя храбро, как охотник, хотя и был только
мальчиком.
Неизвестно почему, эти слова потрясли его. Без всякой причины он
почувствовал, что глаза его наполиились слезами, и отвернулся от девушки.
Слезы сейчас, у охотника?! Без причины? Впрочем, причина была - он не
пролил их тогда, когда был маленьким мальчиком, попавшим к мургу. Однако
это все в прошлом, а он уже не маленький мальчик. Он взглянул на Армун и
неожиданно ддя себя взял ее за руки. Она не вырывалась.
Керрика смущало то, что он чувствовал сейчас, он не знал, что это
значит: правда, это напоминало ему происходившее, когда он оставался
наедине с Вайнти и та хватала его... Ему не хотелось думать сейчас о
Вайнти и вообще об ийланах. Не сознавая того, он все сильнее сжимал руку
девушке, делая ей больно, но она не вырывалась. Что-то важное происходило
с ним, но он не знал, что это.
Совсем иначе дело обстояло с Армун: она знала. Она часто слушала
разговоры молодых женщин, слышала и более взрослых, имевших детей, когда
они говорили о том, что происходило ночью в палатках, когда они оставались
наедине с охотниками. Она знала, что происходит сейчас, и хотела этого,
открывая себя для переполнявших ее чувств. Может, это было потому, что она
почти не надеялась на это. Если бы только сейчас была ночь и они были
одни! Женщины были предельно откровенны, описывая то, что происходило, но
сейчас был день, а не ночь. И все же вокруг было так тихо, а она была так
близко к нему сейчас... Когда она мягко отстранилась, Керрик разжал руку.
Она отодвинулась от него, встала, и, провожаемая его взглядом, направилась
к выходу.
Армун вышла из палатки и огляделась вокруг. Рядом никого не было: даже
дети молчали. Что все это значит?
Ну, конечно, отпевание! Поняв это, она вдруг подумала о том, что Ульфадан
был саммадаром и они должны быть на его отпевании, все до одного человека.
Они с Керриком были сейчас одни.
Двигаясь осторожно и неторопливо, она повернулась и вошла в палатку,
уверенно зашнуровав за собой клапан. Потом также уверенно расшнуровала
шнурки своей одеязды, встала на колени, откинула в сторону шкуры и
опустилась на Керрика.
Когда он обнял девушку, тепло ее плоти зажгло его. Воспоминания о
холодном теле начали ускользать прочь. Армун была все ближе, и у нее не
было твердых ребер, а только теплое тело, округлое и крепкое. Он стиснул
руки, прижимая ее голову к себе, а та, прижавшись губами к его уху, что-то
говорила без слов.
Снаружи утреннее солнце светило сквозь туман и поднималось все выше, а
в палатке под теплыми шкурами жар их тел растопил воспоминания о холодном
и грубом теле. Воспоминания о другой жизни ушли прочь, сменившись гораздо
более важной действительностью.

Глава тринадцатая

Альпесак буквально кипел от рассвета до заката. Где по широким улицам
города двигались когда-то несколько фарг, теперь маршировали и двигались в
паланкинах ийланы, фарги в одиночку и группами тащили какие-то грузы, и
даже встречались хорошо охраняемые группы самцов, смотревших на
непрерывное движение. Гавань была значительно расширена, и все же не
вмещала всех прибывающих, поэтому темные тела урукето, приходивших из
океана, останавливались в реке, прижимаясь к берегу, ожидая своего часа.
Когда их ставили в док, толпы фарги бросались разгружать их, и пассажирам,
стремившимся ступить на твердую землю после долгого путешествия,
приходилось расталкивать их.
Вайнти смотрела на всю эту суматоху с гордостью, выражавшейся в каждой
линии ее напрягшегося тела. Ее желание исполнилось: Инегбан наконец-то
пришел в Альпесак. Союз этих двух городов приводил ее в возбуждение,
которому невозможно было сопротивляться. Молодость и неопытность Альпесака
были смягчены возрастом и мудростью Инегбана.
Этот союз образовал соединение, которое казалось, более жизнеспособным,
чем каждый из них в одиночку. Мир рождался заново, и все в нем было
возможно.
Была только одна тень на всем этом солнечном настоящем и будущем, но
пока Вайнти гнала ее прочь: этим можно было заняться попозже. Сейчас она
хотела только греться под солнцем в свое удовольствие на этом берегу
успехов. Ее большие пальцы крепко сжимали твердую ветвь балюстрады, причем
возбуждение было так велико, что она не замечала того, переступая с ноги
на ногу в своем одиноком марше победы.
Издалека кто-то окликнул ее и, неохотно повернувшись, Вайнти увидела,
что это Малсас зовет ее к себе на верхнюю платформу.
- Да, Эйстаи, - сказала Вайнти, выражая гордость каждым движением
своего тела. - Зима не придет в Инегбан, а сам он явится сюда, в
бесконечное лето, царящее в сердце Энтобана. Отныне наш город будет расти
и процветать.
- Ты права, Вайнти. Когда мы были разделены, наши два сердца бились
вразнобой, а наши города жили каждый по-своему. Сейчас мы объединились. Я,
как и ты, чувствую, что наша мощь безгранична, что мы можем сделать все. И
мы сделаем. Ты еще не надумала сесть рядом со мной и помогать мне? Я
уверена, что Сталлан может повести фарги и очистить от проклятых устозоу
северные земли.
- Возможно, она сможет это. Но я ЗНАЮ, что могу и буду это делать, -
Вайнти быстро провела большими пальцами между глаз. - Сейчас, когда
здоровье вернулось, ненависть переполняет меня. Твердый клубок ненависти
растет во мне с каждым днем. Сталлан, конечно, может уничтожить устозоу, но
мне нужно разбить камень, который лежит у меня на сердце. Когда все они
умрут, когда существо, которое я приблизила к себе и воспитала, будет
мертво, только тогда этот камень исчезнет. После этого я буду рада сесть
рядом с тобой и делать все, что ты прикажешь. Но сначала должна совершиться
моя месть.
Малсас охотно согласилась.
- Ты нужна мне, но не такая, как сейчас. Уничтожь устозоу и этот камень в
своем сердце. У Альпесака впереди большое будущее.
Вайнти жестом выразила свою благодарность.
- Сейчас мы собираем все наши силы и будем готовы к удару, когда на
севере станет тепло. Холод, который держит нас в Альпесаке, гонит их на
юг. Но здесь зимний холод будет нашим союзником. Устозоу охотятся сейчас в
местах, где мы можем легко добраться до них: они уже выслежены. Когда

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:46 | Сообщение # 45
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
придет подходящее время, все они умрут. Мы сметем их слица земли, а потом
пойдем на север и ударим по остальным. Мы будем делать это снова и снова,
пока не перебьем их всех.
- Вы не воспользуетесь лодками? Нанесете удар с суши?
- Они ждут нас из воды и не знают, что сейчас у нас есть уруктопы и
таракасты. Ваналпи были хорошо известны эти существа, доставленные в
Энтобан из далекого города Месескей. Она забрала их для наших нужд, для
борьбы с угрозой устозоу и вывела более крепкие виды. Уруктоп достигает
зрелости раньше чем за год - молодежь сейчас подрыгает и скоро будет
готова. Таракасты требуют больше времени для достижения зрелости, поэтому
их доставлено всего несколько особей, но даже они окажут нам большую
помощь. Мы пойдем в наступление по суше. Устозоу, удравший от меня, сейчас
руководит ими и вместе с большой группой находится на юге. Я видела его на
снимках. Он умрет первым. Когда это произойдет, остальные не доставят нам
больших хлопот.
Вайнти смотрела вдаль, планировала свою месть и видела только мучительную
смерть для того, кого ненавидела. Подобно ее мыслям, небо покрылось
плотными облаками, закрывшими солнце, и тень наползла на собеседниц. Когда
она коснулась их, еще более темная тень окутала их мысли о том, что
беспокоило их больше, чем устозоу. Так было всегда: свет дня сменялся
темнотой ночи. Их город света всегда скрывала тьма, когда они думали о том,
что видели сейчас внизу.
Цепочка ийлан, связанных за руки, медленно двигалась по улице. Первая
из них посмотрела вокруг, потом вперед, и вдруг ее взгляд обратился без
всякой причины к двум фигурам наверху. Расстояние было не таким большим,
чтобы их нельзя было узнать, узнать Вайнти. Ее рука быстро шевельнулась в
жесте узнавания, и она прошла мимо.
- Она из моей эфенбуру, - горько сказала Вайнти. - Это тяжесть, которую
я никогда не смогу сбросить.
- Это не твоя вина, - сказала Малсас. - Дочери Смерти есть и в моей
эфенбуру. Эта болезнь гложет всех нас.
- Но болезнь эту можно лечить. Однако я не смею больше говорить об этом
сейчас: нас могут подслушать. Правда, я не теряю надежды на выздоровление.
- Ты для меня первая во всех делах, - сказала Малсас. - Сделай это,
вылечи болезнь, и не будет никого выше тебя.
Энги не собиралась признавать эфензеле, жест получился у нее сам собой,
и, уже делая его, она поняла свою ошибку. Вайнти никогда не была довольна
этим, но сейчас в присутствии Эйстаи могла воспринять это как оскорбление,
а Энги совсем не хотела этого.
Цепочка остановилась перед запертыми воротами, ожидая, когда их откроют
и впустят. Впустят в тюрьму, но для всех их это было свободой. Здесь они
были свободны, здесь они могли верить в правду и, что гораздо важнее,
говорить о ней.
Будучи с другими Дочерьми Жизни, Энги не чувствовала себя связанной
обещанием не говорить с ийланами о своей вере - все они здесь имели одни
убеждения. Когда Инегбан пришел в Альпесак, вместе с ними пришли и
верующие. Их было так много, что пришлось устроить эту тюрьму, обнести ее
стенами и снабдить охраной, чтобы не позволить распространиться
интеллектуальному яду. Правителей не интересовало, о чем они там говорили,
за стенами тюрьмы, но только до тех пор, пока эти изменники оставались за
этими стенами.
К Энги, дрожа от принесенных новостей, подошла Эфенейт.
- Там Пелейн, - сказала она. - Она говорит с нами, отвечает на наши
вопросы.
- Я сейчас приду, - пообещала Энги, неподвижностью тела сдерживая
беспокойные мысли.
Учение Угуненапсы всегда было ясно, как сияние солнца в темноте
джунглей, но другие не всегда понимали его и потому интерпретировали его
по-своему. Единственная правда же была в том, что Угуненапса учила свободе
от власти, что означало понимание всего, а не только силы жизни и смерти.
Хотя Энги была согласна с этой свободой, ее беспокоили некоторые
объяснения слов Угуненапсы и особенно объяснения Пелейн.
Пелейн стояла на высоком корне высокого дерева так, чтобы все
собравшиеся могли понимать, о чем она говорит.
Энги остановилась с краю толпы, уселась, подобно другим, на свой хвост
и стала слушать. Пелейн говорила о новом предмете дискуссии, который был
весьма популярным, используя вопросы и ответы и говоря о том, чему хотела
их научить.
- Фарги, только что вышедшая из моря, спросила Угуненапсу: "Что делает
меня отличной от сквида, плавающего в море?" Угуненапса ответила:
"Различие, дочь моя, в том, что ты знаешь о смерти, тогда как сквид знает
только о жизни".
- Но, зная о смерти, как я могу знать о жизни? Ответ Угуненапсы был так
прост и понятен, что, хотя она и сказала это на заре времен, он будет
звучать и завтра, и всегда. Ответ этот поддерживает нас: "Мы знаем об
ограничении жизни, и потому живем тогда, когда другие умирают. Это мощь
нашей веры, и эта вера является нашей мощью".
Тогда фарги, вышедшая из моря, спросила в своей простоте: "Разве, поедая
сквид, я не приношу ему смерть?" И Угуненапса ответила: "Нет, сквид
приносит тебе жизнь своей плотью и, не зная о смерти, не может умереть".
Среди слушателей послышался ропот одобрения. Энги тоже была очарована
ясностью и красотой этой мысли и на мгновение забыла все свои возражения,
которые могла сделать оратору. Нетерпеливая в своем желании узнать, одна
из ийлан крикнула из толпы слушателей:
- Мудрая Пелейн, а что если сквид будет таким большим, что станет
угрожать твоей жизни, а его вкус будет таким отвратительным, что его
нельзя будет есть? Что нужно будет делать в этом случае? Позволить себя
съесть или же убить сквида, даже не зная, что не сможешь его съесть?
Пелейн признала трудности проблемы.
- Тут мы должны поближе познакомиться с мыслями Угуненапсы. Она
говорила о вещи внутри нас, которую нельзя увидеть, хотя нам она дает
возможность говорить и выделяться среди бездумных животных. Она должна
быть сохранена и, следовательно, убивая сквида для сохранения ее, мы
поступим правильно. Мы Дочери Жизни и должны сохранять жизнь.
- А что если сквид может говорить? - спросил кто-то, и этот близкий
всем вопрос заставил слушателей напряженно замолчать. Пелейн заговорила:
- Угуненапса не дает ответа, ибо не знала говорящего сквида.
Она помолчала и продолжила:
- Не знала она и говорящих устозоу. Следовательно, мы должны искать в
словах Угуненапсы истинное содержание. Разве только речь выражает знание
жизни и смерти? Если это правда, то, спасая свои жизни, мы должны убить
устозоу, которые умеют говорить. Вот решение, которое мы должны принять.
- Нет, мы не можем решить так! - воскликнула Энги. - Не можем, потому
что не знаем наверняка и тем самым оскверним все, чему учила Угуненапса.
Пелейн повернулась к ней и знаком выразила согласие с ее тревогой.
- Энги говорит правду и одновременно задает новый вопрос. Мы должны
считаться с возможностью того, что устозоу могут знать о жизни и смерти.
Это должно быть уравновешено фактом, что мы-то наверняка знаем об этом. С
одной стороны, сомнения, с другой - уверенность. Поскольку мы ценим жизнь
превыше всего, то должны выбрать уверенность и отбросить сомнения. Другого
пути нет.
Посыпались новые вопросы, но Энги не слушала их, да и не хотела слушать
их. Она не могла избавиться от уверенности, что Пелейн говорила
неправильно, и в то же время не могла выразить эту уверенность. Нужно
подумать над этим.
Она нашла укромное место от других и сосредоточилась на этом вопросе.
Захваченная своими мыслями, она не заметила охранников, которые прошли
сквозь толпу, набирая рабочий отряд.
Пелейн стала одной из отобранных, хотя ничем не отличалась от других.
Отряд был связан вместе и уведен.
Небольшая группа, куда попала Пелейн, не была связана, потому что
предназначалась для особой работы. Никто из них не замечал, что постепенно
Пелейн осталась одна. Охранников тоже отослал какой-то властный ийлан,
который повел ее длинным путем вокруг города к двери, открывшейся перед
ней. Она неохотно вошла, и дверь закрылась за ее спиной.
В комнате был только один ийлан.
- Вот теперь поговорим, - сказала Вайнти.
Пелейн стояла, склонив голову, глядя невидящими глазами на свои руки и
нервно сплетая и расплетая пальцы.
- Я чувствую, что все, происходящее здесь, плохо, - сказала она
наконец. - Я не должна быть здесь и говорить с тобой.
- У тебя нет причин для таких чувств. Я просто хочу услышать, что ты
можешь сказать. Разве не долг Дочери Жизни говорить с другими о своей вере
и нести им просвещение?
- Это правда. Значит, вы хотите просвещения, Вайнти? Вы сейчас назвали
меня Дочерью Жизни, а не Дочерью Смерти. Вы уже верите мне?
- Пока нет. Тебе придется привести много убедительных аргументов,
прежде чем я встану в ваши ряды.
Пелейн выпрямилась, каждым движением своего тела выражая подозрение.
- Но если вы не верите, как это делаем мы, то что вам нужно от меня?
Может быть, посеять разногласия в рядах Дочерей Жизни?
- Я хочу убедить тебя, что устозоу, которые убивают нас, сами должны
быть убиты. Так будет-справедливо. Мы защищаем наши берега и убиваем эти
существа, которые угрожают нашему существованию. Я не прошу тебя изменять
своим убеждениям. Мне только нужна твоя помощь в этой войне. Если ты
сделаешь это, польза для всех нас будет огромной. Нужно спасать наш город.
Эйстаи изменит свое решение, и вы все снова станете гражданами. Ваша вера
будет узаконена, ибо тогда вы уже не будете представлять опасность для
существования Альпесака. Ты станешь настоящим лидером Дочерей Жизни и
будешь во всем следовать учению Угуненапсы.
Пеяейн выразила смущение и тревогу.
- Я все еще сомневаюсь. Если устозоу могут говорить, они могут осознавать
существование смерти и понимать жизнь. Если это так, я не могу помогать в
их уничтожении.
Вайнти подошла к ней так близко, что их руки почти соприкоснулись, и с
жаром сказала:
- Они - животные. Один из них научился говорить, как лодки учатся
выполнять команды, только один из них. Остальные хрюкают, как животные в
джунглях. И этот единственный, который может говорить как ийлан, теперь
убивает нас. Этим они разрушают все наши планы, и их нужно вышвырнуть
отсюда - всех до единого! И ты поможешь этому. Ты выведешь Дочерей Смерти
из мрака смерти, и оии станут настоящими Дочерьми Жизни. Ты сделаешь это.
Должна сделать.
Говоря это, она мягко касалась больших пальцев Пелейн жестом, которым
пользовались только эфензеле. Пелейн приняла этот знак внимания.
- Вы правы, Вайнти. Совершенно правы. Все должно быть так, как вы.
говорите. Дочери Жизни слишком долго жили в стороне от своего города. Мы
должны вернуться и снова стать его частью. Но мы не свернем с пути истины.
- Этого и не требуется. Вы будете верить, как верили, и никто не будет
запрещать вам этого. Дорога впереди ясна и понятна и ведет к триумфальному
будущему.

Глава четырнадцатая

Это был первый лук Харла, и он страшно гордился им.
Вместе со своим дядей, Надрисом, он ходил в лес, чтобы найти нужное
дерево, покрытое тонкой корой, с плотной и упругой древесиной. Надрис
выбрал тонкий побег, и Харл с беспокойством смотрел на пружинящий зеленый
ствол, пока тот не был перепилен.
Затем под руководством Надриса, он соскоблил кору, покрывавшую его, пока
не показалась белая сердцевина дерева. А потом пришлось ждать, и это
ощущение было хуже всего. Надрис повесил кусок дерева высоко в палатке,
чтобы он сох, и держал его так день за днем, пока он не дошел до нужного
состояния. Когда пришло время, Харл внимательно смотрел, как Надрис
методически скоблит его каменным скребкам. Концы лука были осторожно
заострены, и на них сделали зарубки для тетивы, сплетенной из длинных,
крепких волос с хвоста мастодонта.
Даже поставив тетиву на место, Надрис не был доволен и для пробы дернул
ее, после чего снял тетиву и вновь занялся деревом.
Но наконец и это было закончено. Поскольку лук был Харла, он и должен
был первым выпустить из него стрелу.

Это был самый длиный и счастливый день в жизни Харла.

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:46 | Сообщение # 46
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
Получив лук, он должен был научиться хорошо стрелять из него, чтобы
поскорее отправиться на охоту. Это был первый и самый важный шаг, который
выводил его на дорогу из детства, дорогу, которая однажды выведет его в
мир охотников.
Хотя его руки болели, а кончики пальцев покрылись волдырями, он не
останавливался. Это был его лук и его день. Он хотел быть наедине с ним и
ускользнул от других мальчиков, забравшись в маленькую рощу рядом с
лагерем. Весь день он ползал по деревьям, прятался по кустам, пуская свои
стрелы в невидимые пучки травы, как будто это были настоящие олени.
Когда стемнело, он неохотно отложил лук и направился к палаткам. Он был
голоден и смотрел вперед, на мясо, которое должно было ждать его. Придет
день, когда он станет охотником и убьет свою первую дичь. Наложив стрелу,
натянет тетиву и убьет... Однажды...
Что-то зашуршало на дереве над ним, и он остановился, молчаливый и
неподвижный. Там что-то было, какой-то темный силуэт на фоне серого неба.
Оно шевельнулось, и снова послышался шорох. Птица.
Это была слишком соблазнительная мишень, чтобы отказаться от нее. В
темноте он мог потерять стрелу, но он делал их сам и мог сделать еще. Если
же он попадет в птицу, это будет его первая добыча. Первый день с луком -
и уже добыча. Мальчишки будут по-другому на него смотреть, когда он пройдет
со своим трофеем между палатками.
Медленно и тихо он наложил стрелу на тетиву и натянул ее, глядя на
темный силуэт наверху. Затем выстрелил.
Послышался пронзительный крик боли, и птица свалилась с ветки вниз. Она
упала на сук над головой Харла и повисла на нем, неподвижная. Он стал на
цыпочки и с трудом достал ее концом своего лука, и тыкал до тех пор, пока
она не упала на землю у его ног. Его стрела пронзила тело птицы, и ее
круглые глаза смотрели на него. Харл отступил назад, испуганно глядя на
нее.
Сова. Он убил сову...
Почему, ну почему он не остановился, чтобы подумать?!
Испуганный своим поступком, он громко застонал. Он должен был знать,
что никакой другой птицы не может быть в темноте.
Это была запрещенная птица, и он убил ее. Только прошлой ночью старый
фракен развертывал меховой комок, извергнутый совой, и тыкал своими
пальцами в маленькие кости внутри, предсказывая будущее и результат охоты
по тому, как они там лежат. Делая это, Фракен рассказывал о совах, о
единственных птицах, которые летали ночью, о птицах, которые ведут души
умерших охотников сквозь темноту на небо.
Сов нельзя убивать никому. И все же Харл убил.
Может, если закопать ее, никто ничего не узнает? Он начал торопливо
рыть землю руками, потом остановился. Это было плохо. Сова знала и,
значит, будут знать другие совы.
Они все запомнят, и однажды для его духа не найдется проводника, потому
что животные никогда ничего не забывают. Никогда. На его глазах были
слезы, когда он склонился над мертвой птицей и выдернул стрелу. Потом
наклонился еще ниже и в сгущающейся темноте взглянул на нее в упор.

Армун сидела у огня, когда мальчик подбежал к ней. Он стоял, ожидая,
когда она обратит на него внимание, но женщина не торопилась этого делать,
а сначала поворошила палкой огонь. Теперь она была женщиной Керрика и
чувствовала тепло удовлетворенности, разливающееся по всему телу.
Женщина Керрика... Теперь мальчики не смели смеяться над ней, и ей
больше не требовалось закрывать лицо волосами.
- В чем дело? - спросила она, стараясь быть суровой, но счастье
переполняло ее, и она улыбнулась.
- Это палатка маргалуса? - спросил Харл дрожащим голосом. - Может он
поговорить со мной.
Керрик услышал их голоса и медленно поднялся на ноги.
Хотя его сломанная нога срасталась хорошо, когда он наступал на нее,
было больно. Он вышел из палатки, и Харл повернулся к нему. Лицо мальчика
было бледно и покрыто темными пятнами, хотя слезы он уже вытер.
- Ты - маргалус и знаешь о мургу все.
- Чего ты хочешь?
- Пойдем со мной, пожалуйста, это очень важно. Я должен что-то показать
тебе.
Керрик знал всех здешних животных. Вероятно, мальчик нашел что-то, чего
не мог определить. Керрик хотел отправить его обратно, но передумал. Это
могло быть что-то опасное, лучше на него взглянуть. Кивнув, он последовал
за мальчиком. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы Армун не
могла их подслушать, Харл остановился.
- Я убил сову, - сказал он дрожащим голосом.
Керрик сначала удивился, затем вспомнил истории, которые рассказывали о
совах, и понял, почему мальчик так испугался. Нужно постараться успокоить
его, но так, чтобы не осквернить учения Фракена.
- Это плохо - убивать сову, - сказал он. - Но ты не должен так сильно
беспокоиться...
- Дело не в сове. Там есть еще что-то.
Харл наклонился и за конец длиниого крыла вытащил сову из-под куста,
затем поднял ее так, чтобы свет ближайшего костра осветил птицу.
- Вот из-за чего я пришел за тобой, - ответил Харл, указывая на черную
шишку на лапе совы.
Керрик наклонился ближе. Свет костра быстрой вспышкой отразился в
открывшемся глазе существа, который тут же снова закрылся.
Керрик медленно выпрямился, затем взял птицу из рук мальчика.
- Ты все сделал правильно, - сказал он. Стрелять в сов плохо, но это не
та сова, которых мы знаем. Это сова мургу, ты правильно поступил, убив се
и придя ко мне. А сейчас беги быстро и найди охотника Херилака, скажи ему,
чтобы он пришел в мою палатку. Расскажи ему, что мы видели на лапе у совы.
Услышав, что нашел мальчик, пришли и Хар-Хавола, и Сорли, занявший
место Ульфадана. Они взглянули на мертвую птицу и живого марага,
обхватившего когтями лапу совы.
Сорли содрогнулся, когда большой глаз открылся, уставившись на них, а
потом снова закрылся.
- Что это значит? - спросил Херилак.
- Это значит, что мургу знают, где мы, - сказал Керрик. - Они больше не
посылают шпионить за нами репторов, потому что слишком многие из них не
возвращаются. А сова может летать ночью и видеть в темноте. - Он ткнул
черное существо пальцем, и то дернулось. - Этот мараг тоже может видеть в
темноте. Он видит нас и рассказывает мургу. И это могло быть уже много раз.
- Это значит, что мургу могут готовить сейчас атаку на нас, - сказал
Херилак, и голос его был холоден, как смерть.
Керрик покачал головой, лицо его было мрачным.
- Не "может быть", а так оно и есть. Здесь, на юге, для них достаточно
тепло, даже в это время года. Они нашли нас, и это существо рассказало им,
где наш лагерь. Они жаждут мести, это несомненно.
- Что же делать? - спросил Хар-Хавола, глядя на звездное небо. - Может,
уйти на север? Но весна еще не пришла туда.
- Мы должны идти, весна там или нет, - заметил Керрик. - Пока же нужно
узнать все о возможном нападении. Нужно выбрать лучших бегунов, которые
пойдут на юг, вдоль реки. Они должны идти от лагеря один или даже два дня,
все время смотреть за рекой, и, если увидят лодки мургу, немедленно
предупредить нас.
- Сигурнад и Переманду, -сказал Хар-Хавола. - Они самые быстроногие в
моей саммад. Они бегали за оленями по горам и бегали так же быстро, как
олени.
- Пусть выходят на рассвете, - сказал Херилак.
- Некоторые из моих охотников еще не вернулись, - вставил Сорли. - Они
ушли далеко и ночуют вне лагеря. Мы не можем покинуть это место, прежде
чем они вернутся.
Керрик взглянул на огонь, как бы надеясь найти там ответ.
- Я чувствую, что нам нельзя терять времени. Как только вернутся
охотники, нужно уходить на север.
- Но там еще морозы и нельзя охотиться, - запротестовал Хар-Хавола.
- У нас еще много пищи, - ответил Керрик. - Свое мясо и мясо,
захваченное у мургу. Его можно есть. Если мы останемся здесь, мургу
обрушатся на нас, я чувствую это. Более того, я это знаю. - Он указал на
мертвую сову и живое существо, плотно обхватившее ее лапу. - Они знают,
где мы, и придут убивать нас. Я жил у них и знаю их повадки. Если мы
остановимся, то умрем.
Они мало спали этой ночью. Керрик поднялся с первыми лучами солнца,
когда Сшурнат и Переманду отправились в путь. Оба они были высокие и
крепкие и носили краги из березовой коры, защищавшие их от подлеска.
- Оставьте копья, чтобы они не мешали вам, - сказал Керрик. - Возьмите
сухого мяса и эккотаза, но только на три дня. Вам не нужны копья, потому
что вы не будете охотиться. Вы будете только смотреть. Возьмите с собой
ваши луки и хесотсаны, чтобы защищать себя. Идя на юг, вы будете следовать
вдоль реки, даже если от этого ваш путь станет длиннее. Идите до темноты и
оставайтесь у реки на ночь. Вернитесь на третий день, если никого не
встретите, и не вздумайте оставаться там дольше. Все время следите за рекой
и немедленно возвращайтесь, если увидите мургу. Заметив их, вы должны как
можно быстрее вернуться назад.
Двое охотников бежали легко и свободно, их ноги буквально пожирали
расстояние. Небо покрывали обдака, день был прохладный, и это делало бег
более легким. Они бежали вдоль берега широкой реки и шлепали по мелководью
или поднимались повыше, не теряя при этом воды из виду. Река оставалась
пустой. Когда солнце поднялось высоко, они остановились, мокрые от пота,
напились из чистого ручья, который падал каскадом с каменного обнажения,
затем искупались в нем сами. Умывшись, они пожевали немного сухого мяса и
продолжили путь.
После полудня они добрались до места, где река делала большую петлю.
Они были на возвышении и видели, как она извивается сначала в одну, а
потом в другую сторону.
- Можно пересечь ее здесь - это короче, - сказал Сигурнат.
Переманду взглянул вперед, затем тыльной стороной ладони вытер пот с
лица.
- Да, короче, но тогда мы не будем видеть реки. Они могут пройти, и мы
ничего не будем знать. Нужно идти вдоль реки.
Посмотрев на юг, он вдруг увидел облако, которое приближалось к ним.
Пока они смотрели на него, оно все росло, и это было загадкой для них,
никогда не видевших ничего подобного.
- Что это? - спросил Сигурнат.
- Пыль, - ответил Переманду, известный остротой своего зрения. - Облако
пыли. Возможно, большое стадо утиноклювых.
- Сколько охочусь, никогда не видел ничего подобного. Оно слишком большое
и широкое и продолжает расти.
Они подождали, когда облако пыли приблизилось и стали видны животные,
поднимавшие его. Это действительно было большое стадо. Часть из них бежала
впереди отдельной группой, и Переманду, прикрыв глаза от солнца рукой,
пытался разглядеть их.
- Это мургу! - крикнул он вдруг с ужасом. - Мургу со смертоносными
палками. Бежим!
Они пробежали обратно вдоль берега реки, хорошо заметные в траве, едва
достигавшей им до колен. Позади раздался громкий крик, топит тяжелых ноги
резкие щелкающие звуки.
Сигурнат вскрикнул и упал. Быстро взглянув на него, Переманду увидел
дротик, торчащий из его затылка.
На равнине спасения не было. Переманду свернул влево, почва осыпалась
под его ногами, и он упал с высокого берега, рухнув в воду далеко внизу.
Два крупных животных затормозили и остановились у края обрыва. Двое
всадников-ийлан спустились на землю с высоких седел и взглянули на мутную
реку. Там ничего не было видно. Довольно долго они стояли неподвижно,
затем один из них повернулся и направился к таракасту.
- Доложи Вайнти, - сказал он. - Скажи, что мы встретили двух устозоу.
Оба они мертвы, а остальные ничего не знают о нашем присутствии. Мы
обрушимся на них, как ова и планировала.

Глава пятнадцатая

Керрика разбудили далекие крики, доносившиеся из темноты. Армун тоже
забеспокоилась и что-то пробормотала во сне, когда он отодвинулся от ее
теплого тела. Крики стали громче, и Керрик заторопился, зашарил в темноте,
ища свою меховую одежду.
Когда он откинул клапан палатки в сторону, то уввдед группу охотников,
бегущих к нему. Они несли факелы, а двое из них тащили какую-то темную
массу. Это был еще один охотник, едва переставлявший ноги. Херилак бежал
впереди всех.
- Они идут! - крикнул он, и Керрик почувствовал, что волосы

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:55 | Сообщение # 47
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
зашевелились у него на голове.
- Это Переманду, - сказал Херилак, - он бежал весь день и большую часть
ночи.
Переманду был в сознании, но совершенно истощен. Волоча ноги по пыли,
охотники подняли его к Керрику, затем осторожно усадили на землю. В
мерцающем свете факелов его кожа была бледной, темные пятна окружали глаза.
- Идут... - хрипло сказал он. - За мной... Сигурнат мертв.
- Есть охрана у реки? - спросил Керрик, и Переманду, услышав эти слова,
покачал головой.
- Они идут не по реке. По суше.
- Бегите, - приказал Херилак охотникам, которые принесли Перемавду. -
Будите остальных и вызовите сюда саммадаров.
Армун высунулась из палатки и наклонилась над Переманду, поднеся чашку с
водой к его губам. Он жадно осушил ее, задыхаясь от усилий. Теперь он мог
говорить, ему стало легче.
- Мы следили за рекой, но они идут по суше. Сначала мы заметили облако
пыли, которое было больше, чем все, что мы когда-либо видели. Там были
мургу, их невозможно сосчитать, они бежали быстро, тяжело топали и несли
на своих спинах мургу со смертоносными палками. Впереди двигались
разведчики на других мургу, более быстрых и крупных. Когда мы побежали,
они увидели нас и убили Сигуриата. Я бросился в реку и задержал дыхание
так долго, как мог. Потом поплыл вниз по течению. Котда я вынужден был
вынырнуть, они уже ушли.
Пока он говорил, к ним подошли саммадары, а за ними собиралось все
больше и больше охотников. Мерцающий свет факелов освещал их мрачные лица.
- Когда я вышел из воды, они ушли, но вдалеке видна была пыль,
оставшаяся после них. Они шли быстро. Я последовал за ними по широкому,
как река, следу, вытоптанному в траве и усеянному навозом мургу. Когда
солнце опустилось низко, я увидел, что они остановились у реки. Тогда я
остановился тоже, ие подходя ближе. Маргалус говорил, что они не любят
ночь и не движутся, когда она приходит. Помня об этом, я подождал, пока
солнце село и, ковда стало темно, обошел их с востока, чтобы не проходить
рядом с ними. Больше я их не видел.
Я бежал, не останавливаясь, и вот я здесь. А Сшурнат умер...
Он откинулся назад, утомленный своей речью. Слова его наполнили сердца
слушателей страхом, и они поняли, что смерть подходит все ближе.
- Они будут атаковать, - сказал Керрик. - Вскоре после рассвета. Им
точно известно, где мы находимся, к этому они подходят очень внимательно.
Они остановились на ночь достаточно далеко, чтобы их нельзя было заметить,
и достаточно близко, чтобы ударить на нас утром.
- Мы должны защищать себя, - сказал Херилак.
- Нет! Мы не должны оставаться здесь, - быстро, почти не задумываясь,
ответил Керрик.
- Если мы уйдем, они нападут на нас на марше, - сказал Херилак. - Мы
будем беззащитны, и они нас уничтожат. Лучше уж оставаться здесь.
- Выслушайте меня, - сказал Керрик. - Если мы останемся здесь, это будет
именно то, что им нужно. Они и планировали напасть на нас в этом месте.
Можно не сомневаться, что атака разработана во всех деталях и это будет
означать наше уничтожение. Нам нужно подумать о лучшем пути к спасению.
Они едут на животных, которых я никогда не видел и с которых не слышал.
Однако это ничего не значит. Мы даже представить не можем все странные
существа, которые есть у мургу. Но сейчас мы знаем о них, сейчас мы
предупреждены. - Он посмотрел вокруг. - Мы выбрали это место для лагеря,
потому что здесь была вода и мы могли защищаться от нападения с реки. Но
идут ли они по реке? Ты видел хоть одну лодку?
- Нет, - ответил Переманду. - Река была пуста. Их было так много, что
им не требовалась помощь. Их было, как птиц, когда они собираются лететь
на юг осенью, как листьев, которые нельзя сосчитать.
- Наша колючая изгородь будет просто растоптана, - сказал Керрик. - Нет,
мы должны немедленно уходить на север. Нам нельзя оставаться здесь.
Ропот стих. Никто не хотел говорить, для них все было слишком ново и
необычно. Охотники смотрели на своих вожаков, а те на Херилака. Решать
должен был он. Его лицо было мрачно из-за груза ответственности, лежавшего
сейчас на нем. Он посмотрел вокруг, затем выпрямило и стукнул другим
концом копья,
- Мы уходим. Маргалус прав: оставаться здесь, значит наверняка
погибнуть. Если нам нужна позиция для сражения, это должно быть место по
нашему выбору. Прошла только половина ночи, и мы должны использовать
оставшееся темное время. Снимайте палатки...
- Нет, - вмешался Керрик. - Это будет ошибкой по многим причинам. Это
займет время, а время - единственное, чего нам не хватает. Если мы соберем
палатки, волокуши будут тяжело нагружены, и это задержит нас. Нужно взять
только оружие, пищу и одежду - больше ничего.
Женщины тоже слушали его, и одна из них жалобно закричала об этой
потере.
- Мы можем сделать новые палатки, но не новые жизни, - сказал Керрик. -
Грузите на волокуши только то, о чем я говорил, и можете посадить на них
маленьких детей.
Палатки пусть стоят. Мургу не будут знать, что палатки пусты, начнут
атаку, используют дротики, а это займет время, очень нужное нам.
- Делайте, как приказал маргалус, - сказал Херилак, указывая своим
копьем. - Идите.
Мастодонты громко трубили, выражая свое недовольство, но сильные удары
по нежным губам заставили их повиноваться. Перед палатками развели костры,
и волокуши быстро занимали свои места. Керрик оставил Армун, грузившую все
необходимое, и вышел из лагеря в голову формирующейся колонны, где ждал
Херилак.
Тот указал на север.
- Если помнишь, местность там повышается. Холмы поросли деревьями, и
кое-ще из земли торчат скалы. Мы должны добраться туда, прежде чем они
настигнут нас. Там можно найти место для обороны.
Луна поднялась, прежде чем они собрались, и рассвет был совсем близко.
Колонна двинулась вперед, и мастодонты визжали, когда бегущие рядом
охотники то и дело подгоняли их.
Они охотились здесь долгое время и знали все складки местности, и
сейчас саммад шли на север самой легкой дорогой.
Когда первый свет зари осветил пейзаж вокруг колонны, они уже не
бежали, но еще двигались. Мастодонты слишком устали, чтобы протестовать, и
размеренно двигались, переставляя вперед одну ногу за другой. Охотники
тоже шли, оглядываясь назад, хотя там ничего не было видно.
Пока.
Марш продолжался.
Прошло довольно много времени, прежде чем Херилак объявил остановку.
- Напиться и отдохнуть, - приказал он, глядя назад, откуда они пришли,
и ожвдая, пока растянувшаяся колонна соберется. Потом подозвал к себе
Переманду.
- Ты знаешь, на каком расстоянии от лагеря были мургу. Дошли они уже до
него?
Переманду посмотрел на юг, и глаза его сузились. Он неохотно кивнул.

- Я бежал долго, но они гораздо быстрее меня. Сейчас они должны быть
там.

- И скоро отправятся следом за нами, - мрачно заметил Херилак. Он
повернулся, взглянул на восток, затем указал на предгорье. - Туда. Мы
должны найти место, которое можно защищать. Идем.
Местность вскоре начала подниматься, и уставшие мастодонты пошли
медленнее, как их ни подгоняли. Путь их пролегал по долине с ручьем,
текущим по ее дну. Один из охотников, разведывавших дорогу, подбежал к
Херилаку.
- Долина становится круче, и вскоре подниматься будет очень тяжело.
Они поднялись наверх, и, когда закончился подъем, Херилак указал на
крутой, покрытый камнями склон, который постепенно уходил к поросшим лесом
возвышенностям вдали.
- Это то, что нам нужно. Если мы заляжем там, они не смогут атаковать
нас сзади. Им придется идти по этому склону, и они будут на виду, а мы под
защитой деревьев. Занимаем позицию здесь.
Керрик облегченно вздохнул, услышав эти слова, потому что уже едва шел.
После долгого пути его нога пульсировала болью, и каждый шаг был мучением.
Но сейчас не было времени думать о себе.
- Это хороший план, - сказал он. - Животные устали и не могут идти
дальше. Их нужно увести поглубже в лес, покормить и дать им передохнуть.
Женщины пусть идут с ними. Нам всем нужно немного отдохнуть, потому что,
когда стемнеет, придется снова идти. Если мургу так много, как говорит
Переманду, мы не сможем убить их всех. Нам удастся только остановить их.
Что ты скажешь на это, Херилак?
- Я скажу, что эта мысль тверда, как камень, и, в то же время,
правдива. Мы будем ждать атаку у опушки леса. Хар-Хавола, пока светло,
пусть лучшие бегуны из твоей саммад поищут дорогу через лес и дальше. Мы
будем сражаться, а когда стемнеет, пойдем дальше.
Отставшие еще с трудом поднимались по склону, когда охотники
предупреждающе закричали, указывая на запад, на растущую тучу пыли,
появившуюся у первых предгорий. Зрелище это заставило последнего
поторопиться.
Подул свежий ветер, качая голые ветки над их головами. Керрик сел на
мягкую траву рядом с Херилаком и принялся осторожно вставлять дротики в
хесотсан. Облако приближалось. Херилак поднялся и сделал охотникам знак
укрыться.
- Всем в укрытие, - приказал он. - И не сжимать смертоносные палки, пока
я не скажу, как бы близко они ни подошли. А потом убивать их. Никому не
отступать, пока я не прикажу. Потом отходить, но не всем сразу и прячась за
деревья. Помните, что все мы стоим между мургу и саммад. Они не должны
пройти.

Мургу были все ближе, пыль клубилась уже в последней долине, из которой
поднялись люди. Керрик вытянулся во всю длину за стволом большого дерева и
положил хесотсан на ветку. Трава на склоне колыхалась под ветром, стаи
птиц поднимались из нее и разлетались в стороны. Грохот, похожий на
далекий гром, становился все громче.
Линия темных фигур появилась на вершине гребня, двигаясь медленно, но
неумолимо. Керрик лежал неподвижно, прижавшись к земле, прислушиваясь к
торопливым ударам своего сердца.
Верховые животные были крупные, немного похожие на эретрука, двигались
широким шагом на своих толстых задних ногах, таща по земле тяжелые хвосты.
На спине у каждого сидел ийлан. Вот они остановились, оглядывая склон и
деревья за ним и ожидая остальных.
Керрик задохнулся, когда гребень хребта потемнел от движущихся фигур, у
которых было слишком много ног. Они тоже остановились и закрутились на
одном месте. На их спинах сидели вооруженные фарги. Выведенные для
перевозки, они доставили фарги сюда и теперь накапливались внизу склона.
Наконец армада двинулась вперед.
Ветер дул от них, донося крики ийлан, глухой топот ног, пронзительные
вопли животных и их тяжелый запах.
Выше и выше поднимались они, приближаясь к горстке охотников,
спрятавшихся за деревьями. Каждая деталь их пятнистых шкур была сейчас
отчетливо видна. Фарги сжимали свое оружие и всматривались сквозь пыль, а
ийланы на своих крупных скакунах постепенно пропускали их вперед.
Почти неслышный в громком топоте атакующих прозвучал крик Херилака, и
тут же щелкнули первые смертоносные палки.

Глава шестнадцатая

Керрик выстрелил в ближайшего ийлана, промахнулся, но зато попал в его
животное. Существо заревело, затем тяжело упало. Всадник рухнул на землю
целым и невредимым и прицелился из своего хесотсана. Следующий дротик
Керрика поразил его в шею, и он исчез в траве.
Это было избиение. Первые ряды атакующих полегли под массированным
огнем из-под деревьев. Многие из неуклюжих восьминогих существ были
поражены и тоже упали, сбрасывая фарги со своих спин. Те немногие, что
продолжали движение, были убиты, не дойдя до линии деревьев. Уцелевшие
бросились обратно, налетая на всадников, еще стремившихся вперед. Дротики
летели в ту смешанную толпу, и трупы громоздились все выше. Атака
захлебнулась, остановленная трупами. Воздух наполнился криками боли раненых
фарги, придавленных упавшими животными.
Ийланы, бывшие в рядах атакующих, принялись отдавать приказания, и под
их руководством фарги бросились искать убежище, стреляя при этом назад.
Керрик опустил оружие и прислушался, понимая кое-что из того, что
говорилось. Один из всадников привлек его внимание отдаваемыми приказами.
Керрик поднял хесотсан, но, приглядевшись, понял, что не видит его.

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:55 | Сообщение # 48
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
Однако голос был слышен отчетливо, наводя порядок среди этого хаоса.
Керрик замер, широко раскрыв глаза, все его мысли напряглись. Этот
голос... Он знал его.
Но ведь Вайнти была мертва, он сам убил ее. Заколол копьем. Она должна
быть мертва.
И все же это несомненно был ее голос: громкий и командный.
Керрик вскочил на ноги, пытаясь увидеть ее, но она стояла к нему
спиной. Потом, когда она повернулась, кто-то сильно толкнул его в спину и,
повалив на землю, потащил в укрытие.
Дротики зашелестели по листьям над его головой. Херилак опустил его и
укрылся сам.
- Это она, - с трудом сказал Керрик. - Та, которую я убил, саммадар всех
мургу. Но ведь я убил ее, ты сам видел это.
- Я видел только, как ты пронзил марага копьем. Их очень трудно убить.
Вайнти была жива, в этом не было сомнения. Все еще жива...
Керрик покачал годовой и поднял хесотсан. Сейчас было не время думать
об этом, и он заставил себя думать о сражении.
Потери атакующих были огромны, но сейчас они нашли укрытие за телами
своих павших и начали отвечать на огонь: ветви шелестели и колыхались от
ударов бесчисленных дротиков.
- Никому не высовываться! - крикнул Херилак. - Сидите внизу! Подождем,
пока они пойдут в атаку.
Ийланы, уцелевшие в первой атаке, держали теперь своих таракастов в
безопасности за массой уруктопов и фарги. Они громко кричали и требовали
идти вперед. Фарги неохотно поднимались, бежали вперед и умирали. Атака
захлебнулась, даже не успев как следует начаться.
- Мы остановили их, - удоволетворенно сказал Херилак, глядя на заваленный
трупами склон. - Мы можем держать их здесь.
- Но не очень долго, - сказал Керрик, указывая вниз. - Атакуя с моря, они
заходят с двух сторон, а потом идут навстречу друг другу. Думаю, они
сделают так и сейчас.
- Мы можем остановить это?
- Ненадолго, да. Но я знаю их стратегию. Они будут атаковать все более
широким фронтом, пока не обойдут нас с флангов. Нужно быть готовым к этому.
Керрик был прав. Фарги слезли с неуклюжих уруктопов и начали
подниматься по склону холма, медленно двигаясь вперед. Они умирали, но
приказ бросал вперед других. Резня была страшная, но командиров ийлан это
не беспокоило. Новые и новые фарги поднимались из-за трупов, а некоторым
даже удалось достичь края леса, прежде чем их убивали.
Только далеко за полдень первые фарги нашли защиту среди деревьев.
Другие присоединились к ним, и тану пришлось отступать.
Началось новое, и не менее кровопролитное сражение...
Очень немногие из фарги знали лес, и, когда они покидали свои укрытия,
смерть обычно находила их. И все же они поднимались. Больше не было
определенной линии фронта, противники перемешались друг с другом в темноте
под деревьями.
Керрик отходил вместе со всеми. Нога его почти не болела, и он
старался, чтобы между ним и фарги всегда были деревья.
И все же однажды дротик вонзился в кору дерева совсем рядом с ним.
Керрик резко повернулся, держа копье наготове, вонзил его в подкравшуюся
фарги, затем вырвал и заторопился быстрее в лес.
Отступление продолжалось. Издалека донеслись резкие приказы, и Керрик
остановился, приложив руку к уху. Он внимательно прислушался, потом
повернулся и побежал обратно, ища Херилака.
- Они отошли назад, - сказал Керрик. - Не видя их, я не могу быть
уверен в том, что они говорят, но по обрывкам приказов можно догадаться.
- Они сдались и отступили?
- Нет. - Керрик взглянул в темнеющее небо над деревьями. - Скоро ночь,
и они хотят перегруппироваться. Утром они снова пойдут в атаку.
- К этому времени нам нужно уйти подальше. Сейчас пора идти к саммад.
- Сначала нужно еще кое-что сделать. Мы должны осмотреть лес и собрать
все смертоносные палки, которые найдем. Потом можно уходить.
- Ты прав. Смертоносные далки и дротики. Мы слишком много стреляли.
До наступления ночи они подобрали оружие и вернулись к саммад. Керрик
шел последним. Он стоял, глядя вниз, на склон, пока Херилак не окликнул
его. Керрик знаком подозвал охотника к себе.
- Прикажи остальным возвращаться с оружием. Я хочу, чтобы мы вдвоем
подобрались ближе к лагерю мургу. Они не любят ночи, и, возможно, мы
сможем что-нибудь сделать.
- Ночное нападение?
- Это мы и должны узнать.
Они медленно двинулись вперед, держа оружие наготове, но враги ушли
вниз. Однако ушли недалеко: их лагерь был хорошо виден на поросшем травой
склоне. Множество темных тел собрались вместе, молчаливые и неподвижные.
Двое охотников соблюдали все предосторожносто. Сначала они осторожно
шли по травe, потом поползли вперед, держа оружие наготове. Когда они
оказались на расстоянии полета стрелы от лагеря ийлан, Херилак легко
тронул Керрика за плечо.
- Это слишком просто, - прошептал он ему на ухо. - Нет ли у них
какой-нибудь охраны?
- Я не знаю. Они все спят по ночам. Нам нужно все разузнать.
Они проползли вперед еще немного, и тут пальцы Керрика коснулись
чего-то, похожего на виноградную лозу, спрятанную в траве. Она медленно
двигалась между его пальцами.
- Уходим! - приказал он Херилаку, когда пылающая пружина поднялась из
темноты вперед. Сначала слабый свет ее становился все ярче и ярче, и скоро
они все отлично видели. И были видимы сами. Послышались щелчки хесотсанов,
и дротики зашуршали в траве вокруг них. Они поползли, как могли быстро,
потом встали и побежали в спасительную темноту. Спотыкаясь и падая, едва
дыша от усталости, они не останавливались, пока не достигли гребня горы.
Позади них свет потускнел, и снова стало темно. Ийланы извлекли урок из
бойни на берегу - теперь атаковать их ночью было невозможно.
Когда Херилак и Керрик добрались до саммад, дротики и хесотсаны были
уже собраны и погружены на волокуши. Отступление продолжалось. Херилак на
ходу поговорил с саммадарами.
Четверо охотников не вернулось из сражения в лесу.
Они шли медленно, слишком медленно, чтобы уйти от атаки, которая
наверняка начнется утром. Все были утомлены двумя ночными переходами,
отсутствием сна. Мастодонты протестующе кричали, когда их пытались
подгонять.
Но все-таки саммад двигались вперед, потому что выбор у них был
небольшой: остановка означала смерть.
Почва была жесткой, каменистой, а дорога в основном шла в гору.
Продвижение становилось все медленнее, и задолго до рассвета они
остановились. Сорли принес Херилаку сообщение.
- Животные не хотят идти, даже если их подгонять копьями.
- Значит, мы остановимся здесь, - устало сказал Херилак. - Отдыхать и
спать. На рассвете мы пойдем дальше.
Не рассвете подул холодный ветер, и, выбравшись из своих спальных
мешков, все дрожали от холода. Все устали, и настроение было унылым.
Только сознание, что враг приближается, заставило их снова пойти вперед.
Армун шла рядом с Керриком, молча - говорить сейчас было не о чем. Нужно
было самой передвигать ноги и подгонять протестующих мастодонтов.
Охотник, стоявший у дороги, опершись на копье, подождал, пока Керрик
подойдет поближе.
- Сакрипекс хочет, чтобы ты пришел к нему, - сказал он.
С большим трудом, не обращая внимания на пульсирующую боль в ноге,
Керрик направился в голову колонны, мимо волокуш и движущихся саммад.
Маленькие дети шли сами, младенцев несли матери и старшие дети, но даже
освобожденные от части груза мастодонты двигались с трудом, и ясно было,
что надолго их не хватит.
Когда Керрик добрел до Херилака, тот указал на горы впереди.
- Они нашли там лесистый гребень, - сказал он, - очень похожий на тот,
где мы остановили мургу.
- Нет... хорошего помаленьку, - ответил Керрик, борясь с кашлем. -
Врагов слишком много, они обойдут нас и нападут стыла.
- Они усваивают преподаваемые уроки. Эти мургу не такие уж глупые и
должны повернуть обратно. Они знают, что будут убиты, если начнут атаку.
Керрик задумчиво покачал головой.
- Так сделали бы тану. Видя, как умирают другие, они боятся умереть
сами, но мургу совсем другие. Я знаю их, знаю слишком хорошо. Ийланы,
которые едут на крупных животных, действительно, будут держаться позади, в
безопасности, но они прикажут фарги атаковать, как сделали это вчера.
- А если те откажутся?
- Это невозможно. Если они поняли приказ, то должны его выполнять.
Иначе для них нельзя. Они будут атаковать.
- Мургу... - сказал Херилак, и губы его разошлись, показав зубы. - Что
же нам тогда делать?
- Что еще мы можем оде-лать, кроме как продолжать уходить? - беспомощно
спросил Керрик, дыша широко открытым ртом. Кожа его была серой от
усталости. - Если мы остановимся здесь, на открытом месте, нас перебьют.
Мы должны идти и найти какой-нибудь холм, который сможем защитить.
- Холм можно окружить, и тогдa нам всем конец.
Дорога, которой они шли, резко пошла вверх, и им пришлось все силы
напрячь, чтобы туда забраться. Достигнув гребня, они были вынуждены
остановиться. Керрик согнулся вдвое, страдая от судорог. Задыхаясь, он
выпрямился и с трудом посмотрел вперед, туда, куда им предстояло идти.
Затем замер неподвижно, с открытым ртом и с широко открытыми глазами.
- Херилак! - крикнул он. - Смотри туда, вперед, на эти высокие горы. Ты
видишь это?
Херилак прикрыл глаза рукой и посмотрел, потом пожал плечами и
отвернулся.
- Снег. Зима еще не ушла оттуда.
- Неужели ты не понимаешь? Мургу не могут жить в холоде. Эти существа,
на которых они едут, не смогут пройти по снегу. Они не пойдут за нами туда!
Херилак снова поднял взгляд, но теперь в его глазах была надежда.
- Снег не так далеко от нас. Мы можем дойти до него даже сегодня - если
продолжим движение.
Он окликнул охотников, выбиравших дорогу, подозвал их к себе и дал
новые указания. Затем уселся, что-то довольно ворча.
- Саммад уйдут, но некоторые из нас должны остаться сзади и остановить
мургу.
Теперь у них была надежда, и новый шанс выжить подбодрил другие саммад.
Даже мастодонты, почувствовав возбуждение, подняли хоботы и затрубили.
Охотники завернули колонну, направляя ее к высоким горам.
Сейчас им предстояло охотиться на мургу, как они охотились на других
опасных животных. Саммад уже скрылись из виду, когда Херилак остановил
охотников на самом верху долины. Здесь, среди осыпей, было разбросано
множество крупных валунов.
- Мы остановимся здесь, в этом месте. Позволим им зайти между нами, а
затем начнем стрелять. В первую очередь в тех, кто командует. Погоним их
обратно и захватим оружие и дротики. Что они сделают после этого, маргалус?
- То же самое, что делали вчера, - ответил Керрик. - Они будут
атаковать нас в этом месте и одновременно пошлют фарги через гребень,
чтобы они обошли нас с флангов и с тыла.
- Это то, что нам нужно. Прежде чем ловушка захлопнется, мы отойдем
назад...
- И будем устраивать ловушки! - воскликнул Сорди. - Будем делать это
снова и снова.
- Верно, - сказал Херилак и холодно улыбнулся.
Они нашли места среди валунов по обе стороны долины, где можно было
спрятаться. Многие из них, включая Керрика, уснули, как только легли на
землю, но Херилак, как сакрипекс, не спал и был настороже, глядя на дорогу
сквозь щель между двумя каменными щитами, которые сдвинул с места.

Когда показались первые всадники, он разбудил спящих. Скоро долина
заполнилась тяжелой поступью уруктопов. Ийланы на таракастах двигались
впереди отдельной группой, возглавляя движение. Они прошли мимо, не заметив
тану, и уже достигли гребня, прежде чем более медлительные уруктопы вошли в
западню.
Херилак скомандовал, и началась стрельба.
Бойня была чудовищной, гораздо более страшной, чем накануне. Охотники
стреляли непрерывно и кричали от радости, делая это. Ийланы падали сверху
вниз, их трупы громоздились кучами и скользили вниз в смертоносный хаос.
Уруктопы погибали, фарги, сидевшие на них, тоже, те, что пытались спастись,
скатывались вниз. Первые ряды атакующих были смяты, и враги отошли назад,
чтобы перегруппироваться. Охотники преследовали их, используя оружие
мертвых против живых.
Только когда часовой на гребне горы закричал, они отступили, поднявшись

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:56 | Сообщение # 49
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
выше, вне досягаемости вражеского оружия. Следуя вдоль колеи, оставленной
волокушами, они поднимались все выше и выше в горы.
Еще дважды они устраивали мургу западни, дважды нападали, убивали и
разоружали их, а потом уходили.
- Мы больше не можем действовать так, - сказал Керрик, шатаясь от
усталости и боли.
- Мы должны делать это. У нас нет выбора, - мрачно ответил Херилак,
равномерно передвигая ноги. Даже его могучая сила была на исходе. Он еще
мог идти, но знал, что другие скоро не смогут. Холодный ветер дул ему в
лицо. Он поскользнулся, но устоял на ногах и взглянул вниз.
Победный крик Херилака прорвался сквозь усталость, навалившуюся на
Керрика. Он огляделся, ничего не понимая, затем его взгляд, следуя за
указательным пальцем Херилака, устремился к земле. Дорога была грязной,
перепаханной, с большими кучами навоза мастодонтов, лежавшего в глубоких
отпечатках их ног. Керрик никак не мог понять, чему так радуется Херилак,
но затем увидел белые пятна грязи на земле вокруг.
Это был снег.
Он тянулся по склону перед ними, пересекая грязный след, оставленный
саммад. Снег... Спотыкаясь, Керрик побежал к сугробу у дороги, выхватил из
него полные пригоршни холодного белого снега и подбросил в воздух, пока
остальные кричали и смеялись.
На вершине гребня они остановились по колено в снегу и посмотрели вниз
на первых верховых ийлан. Достигнув белого снега, те поворачивали своих
скакунов обратно.
Следующие за ними орды остановились. Они кружили на месте, пока
верховые ийланы о чем-то совещались, потом снова двинулись. Однако не
вперед, а назад, вниз по склону. Они спускались медленно, но неуклонно, и
скоро скрылись из виду.

Глава семнадцатая

Покрывший реку лед тронулся, образуя большие заторы, пока вода не унесла
льдины далеко к морю. Хотя наступила весна, в укромных местах берега еще
оставался лед, а снег заполнял ямы на берегу. Но на лугу, там, где река
делала широкую петлю, небольшое стадо оленей поедало тонкие листья молодой
желто-зеленой травы. Они то и дело оглядывались по сторонам, шевеля ушами и
принюхиваясь. Потом что-то встревожило их, и они грациозными прыжками
умчались в лес.
Херилак стоял в тени высоких вечнозеленых деревьев, вдыхая резкий запах
их иголок, и смотрел на лагерь, который они покинули осенью. Объятия зимы
ослабли, весна в этом году была ранняя. Возможно, зимние льды уйдут.
Возможно...

За его спиной послышался скрип кожаных ремней и рев мастодонтов.
Животные знали это место и поняли, что путешествие окончилось.
Охотники тихо выходили из-за деревьев, и Керрик шел вместе с ними.
Теперь можно было остановиться, разбить лагерь в этом знакомом месте и
построить шалаши из веток кустарника. Но остановка здесь будет недолгой.
Только что кончилась зима, и люди могли отбросить мысли о следующей.
Керрик взглянул на белых птиц, пролетавших высоко над ними. Это были
другие птицы.
Возможно, другие... Мрачные воспоминания нахлынули на него и затемнили
солнечный свет. Ийлан здесь не было, но они были, как ураган, который
всегда может налететь. Что бы ни делали сейчас тану, что бы они ни
собирались делать, их действия будут всегда окрашены этим смертоносным
присутствием на юге... Громкий торжествующий рев мастодонта прорвался
сквозь его мысли. Хватит. Для размышлений будет время потом, а сейчас
нужно ставить лагерь, разводить костры и жарить свежее мясо.
В ту же ночь они собрались вместе вокруг костра: Керрик, Херилак,
старый Фракен, саммадары. Желудки их были полны, а сами они были довольны.
Сорли поворошил костер так, что искры лететели вверх, теряясь в темноте.
Из-за деревьев поднялась полная луна, ночь была тихой. Сорли вытащил
обугленную ветку, помахал ею, пока она не вспыхнула ярким пламенем, и
приложил к каменной чаше трубки. Он глубоко затянулся, выпустил облако
дыма, затем передал трубку Хар-Хаволу, который тоже глубоко вдохнул дым.
Они были сейчас одной саммад, составленной из нескольких, и больше никто не
смеялся над теми, кто пришел из-за гор. Это было немыслимо из-за зимы,
проведенной вместе, и сражения с мургу. Трое из его молодых охотников уже
нашли себе женщин в других саммад. Это был путь к миру.
- Фракен, - окликнул Херилак, - расскажи нам о битве и об убитых мургу.
Фракен покачал головой, притворяясь усталым, но, когда все стали
упрашивать его, а за спинами сидевших появились другие охотники, он
позволил уговорить себя. Некоторое время он гнусаво напевал что-то,
раскачиваясь из стороны в сторону, потом начал петь историю прошедшей зимы.
Хотя все они были там и участвовали в перечисляемых событиях, лучше
было, когда он рассказывал о прошедшем.
Его истории с каждым разом были все лучше. Бегство становилось тяжелее,
женщины сильнее, охотники храбрее, а битва невероятнее.
- ...снова и снова подходили они к холму, снова и снова охотники вставали
на их пути, убивая их раз за разом. Скоро вокруг каждого охотника высились
такие груды тел, что за ними их самих не было видно. Каждый охотник убил
столько мургу, сколько стеблей травы растет на склоне горы. Каждый охотник
снова и снова ударил копьем, и каждый удар пронзил пятерых мургу. В тот
день охотники были сильны, а горы мертвых поднялись выше их голов.

Они слушали его, кивали и испытывают все большую гордость от того, что
сделали. Трубка переходила из рук в руки, а Фракен пел историю их побед.
Голос его поднимался до крика и опускаются до шепота, и все, даже женщины и
маленькие дети, собрались вокруг, внимательно слушая. Когда он закончил,
все продолжали молчать, вспоминая. Им было, что вспомнить...
Огонь почти погас, и Херрик привстал, подбросил в него и тут же сел,
потому что у него закружилась голова. Дым из трубки был крепок, и он еще не
привык к нему. Фракен завернулся и отправился в свою палатку. Остальные
тоже начали расходиться, и скоро Керрик увидел, что осталось, только
несколько охотников. Херилак смотрел в огонь, Хар-Хавопа покачивал головой
в полусне. Херилак взглянул на Керрика.
- Они счастливы сейчас, - сказал он. - Мир.., Хорошо, что сейчас они
испытывают это. Зима была долгой и горькой, и им нужно забыть ее, прежде
чем они начнут думать о следующей. Да и мургу со смертоносными палками тоже
нужво эабыть.
Он помолчал, потом произнес:
- Мы убили многих из них. Может, теперь они забудут о нас и оставят нас
в покое.
Керрик не хотел отвечать отрицательно, но понял, что не сможет сделать
этого. Он покачал головой, и Херидак вздохнул.
- Они придут снова, - сказал Керрик. - Я знаю этих мургу. Они ненавидят
нас так же, как мы ненавидим их. Скажи, ты убил бы их всех, если бы мог?
- Тотчас же и с большим удовольствием.
- И они чувствуют то же самое.
- Так что женам делать? Лето будет коротким, и мы не знаем, будет ли
хорошая охота. Но что мы будем делать, когда на нас навалится будущая зима?
Если мы пойдем на восток к следующему берегу, где можно охотиться, мургу
найдут нас там. На юге же - все мы помним, что произошло там. А на севере
царствуют морозы.
- Есть еще горы, - сказал Хар-Хавола, которого разбудили голоса. - Нам
нужно уходить в горы.
- Но твоя саммад пришла именно из-за гор, - сказал Херилак. - Вы
пришли, потому что там не было охоты.
Хар-Хавола покачал головой.
- Это ты назвал мою саммад пришедшей из-за гор. Но то, что ты называешь
горами, на самом деле всего лишь холмы. За ними находятся настоящие горы.
Они достают небо, и снег на их вершинах никогда не тает. Вот это горы!
- Я слышал об этом, - сказал Херилак. - Я слышал, что их невозможно
пересечь и смерть ждет смельчаков.
- Это может случиться, если ты не знаешь перевалов, зима может поймать
тебя в ловушку, и ты умрешь. Но Мунан, охотник из моей саммад, пересекал
горы.
- Мургу ничего не знают об этих горах, - сказал Керрик с надеждой в
голосе. - Они никогда не говорили о них. Что лежит за ними?
- Мунан говорил, что там пустыня. Очень мало травы, очень мало дождей.
Он говорил, что шел по ней два дня, а потом, когда кончилась вода, вернулся.
- Мы можем пойти туда, - сказал Керрик, думая вслух.
Херилак фыркнул.
- Через ледяные горы в безводную пустыню? Мургу и то лучше. По крайней
мере, мы можем убивать их.
- Мургу убьют нас, - гневно сказал Керрик. - Мы убьем иекогорых из них,
но придет еще больше, потому что их много, как капель в воде океана. В
конце концов все мы умрем. Но в пустыню не обязательно уходить навсегда.
Мы можем взять воды и найти дорогу через нее. Стоит подумать об этом.
- Да, - согласился Херилак. - Нам действительно нужно побольше узнать
об этом. Хар-Хавола, позови охотника Мунана. Пусть он расскажет нам о
горах.
Мунан был высоким охотником с длинными шрамами, пересекавшими его щеки,
как у всех охотников из племени, пришедшего из-за гор. Он пыхнул трубкой,
когда та дошла до него, и выслушал их вопрос.
- Там были трое из нас, - сказал он. - Все очень молодые. Это был один из
тех поступков, которые совершают юноши, чтобы доказать, что из них
получатся хорошие охотники. Они должны сделать что-нибудь очень трудное. -
Он коснулся шрамов на своих щеках. -Только доказав свою отвагу, они носят
эти знаки.
Хар-Хавола согласно кивнул. Его собственные шрамы белели в свете костра.
- Трое ушли, двое вернулись. Мы отправились в начале лета и поднялись
на перевалы. В нашей саммад был старый охотник, который знал о них и
рассказал нам, как найти дорогу. Он научил нас, на что обращать внимание и
на какой перевал подниматься. Это было нелегко, и на самом высоком
перевале был глубокий снег, но мы все же прошли его. Все это время мы шли
на заходящее солнце. За горами оказались холмы, где была хорошая охота, но
за ними начиналась пустыня. Мы прошли через нее, но там не было воды.
Выпив все, что мы несли в мешках, мы повернули обратно.
- Но там можно было охотиться? - спросил Херилак.
Мунан кивнул.
- Да, в горах, где шли дожди, а зимой падал снег. Ближние к горам холмы
были зелеными, и только за ними начиналась пустыня.
- Ты можешь снова найти эти перевалы?-спросил Керрик.
Мунан кивнул.
- Тогда нам нужно послать туда небольшой отряд. Они найдут дорогу и
холмы за горами. Сделав это, они могут вернуться и перевести туда саммад.
- Лето сейчас очень короткое, - сказал Херилак, - и мургу слишком
близко. Если уж идти, то идти всем. Думаю, нужно сделать именно так.
Они говорили об этом всю ночь, потом еще и еще. Никому не хотелось
подниматься на ледяные горы летом: зима и так скоро придет, и незачем
добровольно приближать ее. Однако все знали, что нужно что-то делать. Они
немного охотились здесь, поэтому имели свежее мясо. Были здесь и съедобные
корни, растения и зерна, но этого было мало для зимы. Их палатки пропали и
многие вещи, которыми они дорожили, вместе с ними. Единственное, что они
еще имели, это мясо, захваченное у мургу и заключенное в контейнеры.
Правда, вкус его никому не нравился, до тех пор, пока было что есть,
контейнеров не касались. Но им нужно было поддерживать жизнь, и его не
выбрасывали.
Херилак смотрел и терпеливо ждал, пока они охотились в ели все, что
только хотели. Женщины выделывали шкуры оленей, и когда их наберется
достаточно, у них снова будут палатки. Мастодонты паслись на лугах, и
скоро их мощные шкуры снова стали гладкими. Херилак смотрел на это и ждал.
Каждую ночь он смотрел на небо, где луна то становилась яркой, то вновь
убывала, и вот однажды, когда она исчезла в очередной раз, он наполнил
каменную трубку корой и созвал всех охотников к своему костру.
Когда все покурили, он встал перед всеми и рассказал о том, что думал
все это время, с тех пор, как они вернулись назад, к изгибу реки.
- Зима приближается. Нам нельзя оставаться здесь и встречать ее, мы
должны уйти туда, где хорошая охота и нет мургу. Я предлагаю пересечь
высокие горы и дойти до зеленых холмов за ними. Если мы выйдем сейчас,
пока еще не кончилось лето, мы сможем пройти через перевалы. Мунан

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:57 | Сообщение # 50
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
говорил, что они проходимы только в это время. У нас не будет забот о
пище, потому что мы сможем есть мясо, взятое у мургу, и дойдем до зеленых
холмов до наступления зимы. Я думаю, сейчас самое время грузить волокуши и
отправляться в путь.
Никому не хотелось уходить отсюда, но ни один не нашел причины, чтобы
остаться. Выбор был невелик: льды или мургу.
Они говорили большую часть ночи, но так и не нашли другой дороги,
открытой для них. Оставалось одно: горы.
Утром волокуши были собраны и старые постромки починены новой кожей.
Маленькие мальчики разворачивали комки меха, извергнутые совами, и по
костям, которые были у них, Фракен прочел будущее.
- Не сегодня, но завтра, - сказал он. - Мы выходим на рассвете,
поэтому, когда солнце выглянет из-за холмов и засияет на небе, оно не
увидит здесь ничего. Мы должны уходить.
В ту ночь, после того как они поели, Керрик сидел у огня, связывая
травинками длинные шипы с ягодных кустов. Запасы дротиков для хесотсанов
значительно уменьшились, а здесь не было деревьев, на которых они росли.
Впрочем, они и не требовались. Хесотсан мог выстрелить любую щепку того же
размера. Керрик затягивал узел, когда мимо него прошла Армун и подбросила
остатки дров в огонь, а затем принялась увязывать все свое имущество в
узел. Она делала это молча, и Керрик вдруг понял, что она вернулась к
своей старой привычке закрывать лицо волосами.
Когда она подошла ближе, он схватил ее за запястье и подтащил к себе,
но она снова отвернулась от него. Только когда он взял ее за подбородок и
повернул лицо к себе, то увидел слезы, переполнявшие ее глаза.
- У тебя что-то болит? - участливо спросил он. - В чем дело?
Она покачала головой и продолжала молчать, но он был встревожен и
заставил ее говорить. В конце концов, отвернувшись от него, закрывая лицо
волосами, она рассказала.
- У нас будет ребенок. Весной...
От возбуждения Керрик забыл о ее слезах и тревогах, привлек ее к себе и
громко засмеялся. Он знал теперь о детях, видел их рождение и гордость
родители и никак не мог понять, почему Армун плачет, вместо того, чтобы
радоваться. Она не хотела говорить с ним и продолжала отворачивать лицо.
Сначала он тревожился, затем начал злиться на ее молчание и наконец
встряхнул ее, когда она запричитала громче. Впрочем, он тут же устыдился
сделанного, вытер ее слезы и привлек к себе. Когда она успокоилась, то уже
знала, что ему рассказать.
- Ребенок будет девочкой, и лицо ее будет похоже на мое, - сказала она,
касаясь отверстия во рту.
- Это будет хорошо, ведь ты прекрасна.
Она слабо улыбнулась и ответила:
- Только для тебя. Когда я была маленькой, все указывали на меня и
смеялись, я я никогда не была счастлива, как другие дети.
- Но теперь над тобой никто не смеется.
- Это потому, что ты здесь. Но дети будут смеяться над нашей дочерью.
- Не будут. Вместо дочери может быть сын, и он будет похож на меня. У
твоей матери иди отца губа была такой же, как у тебя?
- Нет.
- Тогда почему это должно быть у нашего ребенка? Значит, ты одна имеешь
это, и я счастлив иметь женщину с таким лицом. Тебе незачем плакать.
- Я не буду, - она вытерла слезы. - Я больше не буду беспокоить тебя
своими слезами. Ты должен быть сильным и крепким, когда завтра мы
отправимся в горы. На той стороне действительно будет хорошая охота?
- Конечно. Мунан говорил об этом, а он там был.
- А будут там... мургу? Мургу со смертоносными палками?
- Нет. Мы оставий их здесь и уйдем туда, вде они никогда не появятся.
Он не упомянул о темных мыслях, которыми не хотел делиться ни с кем.
Вайнти была жива, а она ничего не забудет и не успокоится до тех пор, пока
все тану не будут мертвы.
Они могут уйти, но так же, как ночь следует за днем, она последует за
ними.

Глава восемнадцатая

На пятый день местность начала подниматься. Западный ветер стал
холодным и сухим. Охотники Хар-Хавола нюхали воздух и радостно смеялись,
ведь они хорошо знали эту часть мира. Они возбужденно переговаривались
между собой, указывая на знакомые ориентиры, и торопились вперед, подгоняя
медленно тащившихся мастодонтов. Херилак не разделял их радости, потому
что понимал, что охота здесь плохая. Несколько раз он видел, что этой
дорогой проходили другие тану, а однажды нашел остатки костра с еще теплым
пеплом. Правда, самих охотников он ни разу не видел: видимо, они избегали
приближаться к этой большой и хорошо вооруженной саммад.
Дорога, которой они шли, уходила все дальше и дальше в холмы, каждый из
которых был выше предыдущего.
Однажды утром Хар-Хавола радостно закричал и указал туда, где
поднимающееся солнце касалось высоких белых пиков. Это были покрытые
снегом горы, которые им предстояло пересечь.
День за днем дорога поднималась все выше и выше, пока горы, бывшие
сначала барьером впереди, не окружили их со всех сторов. Они казались
бесконечными и грозными. Только когда саммад подошли ближе, они увидели,
что из самого их сердца течет река. Вода была быстрой, холодной и серой.
Они шли вдоль нее, следуя всем ее изгибам и поворотам, пока предгорья не
исчезли из виду. Пейзаж тоже изменился: деревьев стало мокше, и болыпино-о
из них были вечнозелеными.
Однажды на склоне горы над ними появились белые рогатые животные,
прыгавшие по камням. Одно из них остановилось у края, и тут же стрела,
выпущенная Херилаком, сбросила существо вниз. Его мех был курчавым и
мягким, а мясо, поджаренное тем же вечером, восхитительно жирным.
Хар-Хавола облизал со своих пальцев жир и удовлетворенно хмыкнул.
- До сих пор я только однажды ел горного козла. Их очень тяжело добыть:
они живут только высоко в горах. Кстати, сейчас нам нужно подумать о корме
для мастодонтов и дровах для наших костров.
- А это зачем? - спросил Херилак.
- Мы идем выше. Скоро не будет деревьев и даже трава станет чахлой и
скудной.
- Значит, нам нужно взять все необходимое, - сказал Херилак. Без
палаток волокуши нагружены слабо. Мы загрузим их бревнами, а для животных
возьмем молодые побеги с листьями. Они не должны страдать от голода. А есть
ли там вода?
- Нет, но это неважно, мы можем растапливать снег.
Хотя дни были еще теплыми, по утрам уже начались заморозки, и
мастодонты недовольно ревели, выдыхая облачка пара. Хотя многие были
недовольны тем, что стало труднее дышать, Керрик радовался всему, что было
для него новым.
Прозрачность воздуха доставляла ему удовольствие так же, как и тишина
гор. Все это здорово отличалось от влажной жары, пота и насекомых юга. У
ийлан были болота и бесконечное лето, что вполне подходило для них. Ийланы
сочли бы жизнь здесь невозможной. Здесь был не их мир, так почему бы им не
оставить его тану?
Хотя Керрик то и дело поглядывал на небо, он не видел больше репторов
или других птиц, которые могли бы следить за их передвижениями. Возможно,
ийланы больше не преследовали их, и люди наконец-то избавились от своих
врагов.
Прошел еще один день непрерывных усилий, прежде чем они достигли
вершины перевала. Все очень устали и с трудом передвигали ноги. Когда
наступила ночь, саммад были еще на склоне, и им пришлось провести там
бессонную ночь рядом с животными, которые визжали от холода. Не имея
возможности развести огонь, люди кутались в меха и дрожали до рассвета. С
первыми лучами солнца они двинулись дальше, зная, что если не сделают
этого, то замерзнут. Когда они перевалили через гребень и стали
спускаться, это оказалось труднее, чем идти вверх. Но они не
останавливались. Пища кончилась, и мастодонты наверняка не пережили бы еще
одну ночь на снегу.
Саммад шли сквозь облака и к полудню достигли каменной осыпи. Идти по
ней было еще труднее, чем по снегу. Уже стемнело, когда они вышли из-за
облаков и почувствовали на своих лицах тепло заходящего солнца. Далеко
внизу виднелись долины, покрытые зеленой растительностью.
Стало темно, но люди остановились только для того, чтобы зажечь факелы.
В их мерцающем свете утомленные саммад двинулись дальше. Они шли до тех
пор, пока не почувствовали, что почва под ногами стала мягче. Люди поняли,
что тяжелое испытание кончилось. Все устало повалились на землю.
Мастодонты щипали траву. В ту ночь даже консервированное мясо мургу
показалось всем довольно приличным.

Худшее было позади. Очень скоро саммад вновь оказались среди деревьев,
где мастодонты жадно набросились на зеленые листья. Охотники были
счастливы. В тот день они нашли свежий помет горных козлов и поклялись,
что скоро у них будет свежее мясо. Но козлы были слишком осторожны и
исчезали до того, как охотники могли приблизиться к ним на расстояние
выстрела из лука. На следующий день охотники выследили стадо небольших
оленей и убили двух, прежде чем остальные удрали. Впрочем, здесь были не
только одени, сосны здесь оказались со сладкими орехами.
На следующий день ручей, по которому они шли, закончился небольшим
водоемом, на берегах которого было множество следов различных животных.
Выхода водоем не имел, видимо, вода уходила из него под землю.
- Здесь мы и остановимся, - сказал Херилак. - Здесь есть вода, пастбища
для животных и хорошая охота, если мы правильно читаем следы. Саммад
расположатся на этом месте, и охотники будут приносить свежее мясо. Кроме
того, здесь есть ягоды, съедобные грибы и корни. Нам не придется голодать.
А мы с Мунаном, который бывал здесь и раньше, посмотрим, что лежит
впереди. Керрик пойдет с нами.
- Дальше воды станет меньше, а в пустыне она вообще исчезнет, - сказал
Мунан.- Нам придется нести воду в шкурах.
- Так мы и сделаем, - согласился Херилак.
Перемены начались сразу же, как только трое охотников спустились с холма.
Чем ближе подходили они к предгорьям, тем реже становилась трава, и скоро
они уже шли по камням и кучам песка. Все растения были теперь колючими,
казались сухими и отстояли далеко друг от друга. Воздух был сух и
неподвижен.
- Это был долгий и трудный день, - сказал Херилак. - Остановимся здесь.
Это и есть пустыня, о которой ты говорил?
Мунан кивнул.
- Она вся похожа на это место, хотя кое-где может быть побольше песка,
а где-то камней. Здесь нет воды и ничего не растет, кроме этих колючек.
- Утром мы пойдем дальше. У пустыни должен быть конец.

Пустыня была горячей, сухой и, вопреки словам Херилака, казалась
бесконечной. Четыре дня они шли от рассвета до заката, отдыхая в середине
дня, когда становилось слишом жарко. На закате Херилак остановился на
небольшой возвышенности, прикрыл глаза рукой и посмотрел на запад.
- То же самое, - сказал он. - Ни холмов или гор и ничего зеленого. Только
пустыня.
Керрик коснулся шкуры с водой.
- Это - последняя.
- Знаю. Утром мы возвращаемся.
- А что мы будем делать, когда вернемся? - спросил Керрик, подбрасывая
в костер сухие колючки.
- Нужно подумать. Если охота будет хорошей, возможно, мы останемся
здесь. Посмотрим.
Ночью Керрик был разбужен внезапным близким криком совы. Это была всего
лишь сова. Они живут здесь, в пустыне питаясь ящерицами. Всего лишь сова...
Ийланы могут знать, что они здесь, но не смогут преследовать их через
покрытые снегом горные перевалы.
В туже ночь ему приснился Альпесак. Он снова был один среди суетящихся
фарги, и на другом конце поводка находилась Инлену.
Когда на рассвете Керрик проснулся, сон все еще был с ним, давил на
него. Это был всего лишь сон, убеждал он себя, но ощущение несчастья ее
покидало его, когда они шли назад.
Был уже вечер, когда они поднялись на последний гребень и с
удовольствием посмотрели на воду, появившуюся впереди.
Путь их пролегал через густой-перелесок, который трещал, когда они
продирались сквозь него. Дорогу прокладывал Херилак. Заметив, что
оторвался от остальных, он остановился.
Едва он сделал это, как мимо наго просвистела стрела. Херилак мгновенно
упал на землю, предупреждая остальных криком. Лежа за деревом, он вытащил
стрелу из собственного колчана и наложил стрелу на тетиву. Вдруг сверху его

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

Форум » Общеразвлекательный раздел. » Для читателей. » ЗАПАД ЭДЕМА
Поиск:

Вход

 Регистрация

Форум 

 Гостевая книга 

 

Статистика

Более подробную статистику нашего сайта вы можете просмотреть в рейтингх и топах, которые расположены внизу форума.

Все материалы, взятые с других интернет ресурсов принадлежат только им и администрация данного сайта не несет ответственности за их использование.

Копирование частичной или полной информации с данного сайта обязывает вас установить ссылку на вашем сайте на страницу того материала, откуда он был взят / скопирован.
 

Copyright MyCorp © 2018
 
Chat's Top100 Counter Рейтинг чатов Рейтинг Chat Planet Top
Посетителей всего
Просмотров сегодня
Посетителей сегодня Яндекс цитирования