Среда, 21.11.2018, 20:45
Приветствую Вас Гость | RSS
Добро пожаловать на форум!
Главная | Регистрация | Вход
 
Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.
 
Архив - только для чтения
Форум » Общеразвлекательный раздел. » Для читателей. » ЗАПАД ЭДЕМА
ЗАПАД ЭДЕМА
playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:38 | Сообщение # 21
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
она заметила Сталлан, спешащую в амбесед и расталкивающую фарги в разные
стороны.
- Говори, - приказала она, когда Сталлан подбежала к ней.
- Измерительный отряд не вернулся, а сейчас уже почти ночь.
- Прежде они задерживались так долго?
- Нет. Мои приказы были вполне определенны. У отряда была вооруженная
охрана, которая привозила их обратно в это время.
- Значит, это первый раз, когда они не вернулись в указанное время?
- Да.
- Что можно сделать?
- До утра - ничего.
- Мне нужен большой вооруженный отряд, готовый выступить на рассвете. Я
сама поведу его.

Вайнти проснулась, когда первые лучи пробились между деревьями, и тут
же послала фарги за Керриком. Он зевнул, потянулся и тут же последовал за
Эйстаи, еще не совсем проснувшись. Вайнти не вызывала Алакенши, но та
пришла сама.
Нетерпеливая, как всегда, она высматривала что-нибудь, о чем можно
будет сообщить Малсас.
Сталлан и вооруженная охрана уже сидели в лодках, когда они появились на
берегу реки. Керрик уже не раз плавал на лодке, но существо это до сих пор
восхищало его. Эту только что покормили, и хвост детеныша аллигатора до
сих пор еще торчал у нее из пасти. Маленькие глазки существа, неподвижно
смотревшие из-под раковины, на мгновение закрылись, когда оно глотнуло, и
остатки аллигатора исчезли из виду.
Керрик поднялся на лодку вместе с другими. Пилот нагнулся и произнес в
открытое ухо существа какую-то команду. Тело под ним ритмично закачалось,
сзади показалась струя воды, и маленькая флотилия двинулась вперед под
кроваво-красным рассветом неба.

Сталлан была на головной лодке, показывая дорогу. Поля медленно
проплывали по обе стороны, животные на них либо разбегались, либо глупо
таращились на проплывающие лодки.
Вдалеке дренированные поля были окружены со всех сторон обширными
болотами. Огромные деревья с многочисленными корнями, уходящими в ил,
стояли слева, соединенные в южную изгородь. Ветви их были гибкими и
прочными. Эти изгороди образовывали загоны для урукубу, крупнейших живых
существ на земле. Когда они двигались, их огромные тела посылали во все
стороны высокие волны, их головы казались карикатурно маленькими на концах
длинных шей. Они паслись вокруг деревьев, глубоко ныряя в болото за
подводными растениями. Один из детенышей, уже сейчас крупнее мастодонта,
пронзительно закричал, когда мимо него проплыла лодка, и бросился в
сторону. Керрик никогда раньше не бывал в этой части города и поэтому
старательно запоминал путь, которым они двигались.
Когда они миновали последние поля, начались нерасчищенные болота, и
Сталлан направила маленькую флотилию в узкую протоку. Высокие деревья
вздымались со всех сторон, их водные корни высоко поднимались над лодками.
Повсюду было множество цветов. Жалящие насекомые вились вокруг и, давя тех,
что садились на него, Керрик пожалел, что отправился в это путешествие.
Впрочем, выбора у него не было.
Теперь они двигались медленнее, плывя по еще более узким протокам, пока
Сталлан не сделала знак остановиться.
- Здесь они работали, - сказала она.
Медленно приблизились они к этому месту. Вверху громко щебетали птицы,
но других звуков не было. Охранники сжимали свое оружие, поглядывая по
сторонам. Ничего. Молчание нарушила Вайнти.
- Их нужно найти. Разойдитесь во все стороны и будьте бдительны.
Керрик первым заметил какое-то движение.
- Там! - крикнул он. В этой протоке. Я видел, как что-то двигалось.
Все оружие немедленно было направлено в ту сторону, пока Сталлан не
приказала поднять его.
- Вы начнете стрелять и убьете друг друга. Или меня. Я сама пойду туда, а
вы направляйте хесотсаны в другую сторону.
Ее лодка медленно скользнула вперед. Сталлан поставила одну ногу на
раковину и вглядывалась в темноту.
- Все хорошо! - крикнула она наконец. - Это одна из наших лодок. -
Затем после долгого молчания она неохотно добавила. - Пустая...
Лодка вздрогнула, когда ее коснулась лодка Сталлан, потом вздрогнула
еще сильнее, когда Сталлан прыгнула в нее.
Ей пришлось прокричать несколько команд и хорошенько ударить ее ногой,
прежде чем лодка двинулась обратно к берегу.
Когда она приблизилась к другим лодкам, Сталлан молчала, но ее
указательный палец был достаточно красноречив.
В толстой шкуре лодки что-то торчало. Сталлан потянулась к ней,
вырвала, и лодка вздрогнула от боли. Керрик почувствовал, что сердце его
учащенно забилось в груди, когда он заметил, что именно держит в руке
Сталлан.
Это была стрела тану!
Сталлан опустила стрелу в воду, вымыла ее дочиста, затем наклонилась и
передала Вайнти. Та повертела ее в руках, изучая этот отвратительный
предмет, затем взглянула на Керрика, и тот съежился, как от удара.
- Ты узнал ее, не так ли? Я тоже знаю, что это такое. Вещь устозоу с
острым наконечником из камня. Оказывается, здесь больше отвратительных
устозоу, чем мы думали, и мы убили не всех. Ничего, мы сделаем это сейчас
- убьем их всех до единого. Найдем их и устроим резню. Земля Гендаши
велика, но не настолько, чтобы укрыть устозоу. Или ийланы, или устозоу, и
конечно, мы победим!
Со всех сторон послышалось одобрительное шипение, и Керрик вдруг
испугался, что его убьют первым. Вайнти подняла стрелу и отшвырнула ее
подальше от себя, затем с внезапным интересом посмотрела на Керрика.
Смерть Сокайн и других может оказаться кстати, подумала она и долгое
время сидела неподвижно, глядя куда-то вдаль, на что-то, видимое только
ей. Все вокруг терпеливо ждали, пока она шевельнется и снова заговорит.
- Сталлан, ты будешь искать, пока не обретешь уверенность, что все
пропавшие исчезли, и вернешься до темноты. Я же немедленно возвращаюсь в
город. Мой долг быть там.
Она сидела неподвижно и молчала всю обратную дорогу в Альпесак. Ее план
был составлен, и, если она посмеет шевельнуться, все вокруг легко поймут
его. Только когда она прибыла в док, и все вышли на берег, она встала со
своего места. Ее взгляд нашел широкую спину Алакенши, секунду поколебался
и двинулся дальше.
План действительно был готов.

Глава девятнадцатая

Никаких следов измерительного отряда найдено не было, и стрела была
единственным мрачным свидетелем его судьбы.
Войдя в свою комнату, Вайнти села на свое сиденье и послала за Ваналпи
и Сталлан, которые прибыли вместе с вездесущей Алакенши, и закрыли за
собой дверь. Керрик заглянул было туда, но был отослан властным жестом.
Вайнти не могла теперь думать в присутствии устозоу. Так, втроем они
долгое время обсуждали безопасность города. Нужно было больше ловушек,
больше охранников - и никаких измерительных отрядов. Потом Вайнти
отпустила всех и крикнула одной из фарги, которая недавно помогала ей и к
тому же довольно хорошо говорила.
- Скоро здесь будет урукето. Когда он отправится обратно, я хочу, чтобы
ты отправилась вместе с ним. Я хочу, чтобы ты вернулась в Инегбан и нашла
Малсас. Ты скажешь ей то, что я сейчас скажу тебе, и скажешь теми же
словами. Ты поняла?
- Да, Эйстаи. Я сделаю так, как ты прикажешь.
- Вот это сообщение: " Приветствую тебя, Малсас, я принесла тебе
сообщение от Вайнти из Альпесака. Это печальное и гневное сообщение
большой важности. Сокайн мертва. Она и другие ийланы были убиты устозоу
того же вида, что учинили резню на берегу рождений. Мы не видели их, но
знаем это наверняка, потому что нашли оружие из дерева и камня, какими
пользуются они. Эти устозоу должны быть найдены и убиты. Сейчас они
незаметно крутятся вокруг Альпесака в джунглях, их нужно найти и убить,
убить всех. Когда урукето отправится в Альпесак, я прошу тебя прислать на
нем много фарги, которые умеют хорошо стрелять, с хесотсанами и запасами
дротиков. Я чувствую, что это необходимо сделать. Судьба Альпесака зависит
от уничтожения устозоу".
Здесь Вайнти замолчала, подавленная правдой и мрачностью своих слов, а
фарги раскачивалась перед ней в страхе от ужасного донесения, которое она
должна была нести. Но Вайнти справилась с подавленностью и приказала фарги
повторять сообщение до тех пор, пока та не заучила его наизусть.
Наутро, после ухода урукето, Вайнти прошла в свою комнату и послала за
Керриком. Мальчик приблизился к ней с явным страхом. Но это было лишним:
Вайнти, казалось, была рада видеть его.
- Инлену, - сказала она, и огромное существо послушно вышло вперед. -
Ты станешь у входа, заслонив его спиной, и любого, кто приблизится, будешь
отправлять обратно. Ты поняла?
- Они уйти прочь.
- Да, но говори это тверже, вот так: уходите, Вайнти приказывает!
Повтори.
- Уходите, Вайнти приказывает!
- Вот так, правильно. А теперь делай это.
Инлену была хорошим охранником, и вскоре послышался топот убегающих
ног. Вайнти повернулась к Керрику и сказала, как Эйстаи, отдающая приказ.
- Сейчас ты расскажешь мне все об устозоу, о своем виде. Говори.
- Я не понимаю смысла слов Эйстаи.
Вайнти заметила его страх и замешательство и поняла, что вопрос был
слишком общим. Нужно было его сузить.
- Как называется ваш город?
- У устозоу нет городов. Ваш город первый, который я видел. Устозоу
живут в... - он тщетно рылся в своей памяти.
Прошло уже много времени, с тех пор как он думал и говорил на марбак,
поэтому он не мог подобрать слов. Тогда он представил себе эту картину -
... в мягких постройках из шкур, висящих на шестах. Они ходят порознь, а
шесты тянут крупные животные с шерстью...
- Почему они ходят порознь? Почему они вообще движутся?
Керрик пожал плечами, потом заерзал, стараясь соединить воедино осколки
стершихся воспоминаний.
- Они охотятся в одном месте, а ловят рыбу в другом, а для этого нужно
двигаться.
Продолжение допроса позволило получить еще несколько ответов. Устозоу
жили группами, подобными той, которую они вырезали, и сейчас вокруг
бродили другие группы, но неясно было, насколько они многочисленны.
Воспоминания мальчика были смутны и недостоверны. Наконец Вайнти
прекратила задавать вопросы и жестом остановила его. Сейчас начиналась
самая важная часть. Используя страх и обещая награды, она должна была
научить устозоу, что ему предстоит сделать. Ее поведение вдруг изменилось,
и она заговорила, как Эйстаи, распоряжающаяся жизнью города и ее жителей.
- Я могу убить тебя сама или приказать другому - и ты знаешь это.
- Я знаю это, - он умоляюще согнулся, смущенный резким изменением ее
тона.
- Но я могу и возвысить тебя, и ты не всегда будешь устозоу - нижайшим
из низших. Тебе это нравится, не так ли? Сидеть рядом со мной и
командовать другими, работающими на тебя. Я могу сделать это для тебя, но
взамен ты должен кое-что сделать для меня. Такое, что можешь сделать
только ты.
- Я сделаю, как ты скажешь, Эйстаи, но я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Это то, что ты делаешь, когда говоришь одно, а делаешь другое, что ты
сделал со Сталлан, сказав ей, что задыхаешься, хотя на самом деле ничего
такого не было.
- Я не знаю, что ты имеешь в виду, - сказал Керрик, изображая непонимание
и наивность. Вайнти радостно шевельнулась.
- Прекрасно! Ты сделал это сейчас. Ты делаешь, это говоря о том, чего
не было, так, словно это произошло. Признайся в этом или я убью тебя на
месте!
Он содрогнулся от резкой перемены настроения Вайнти: ее лицо
приблизилось к его лицу, а рот открылся, показав ряды острых зубов.
- Да, я делал это, признаю. Я делал это, чтобы убежать.
- Очень хорошо. - Она шагнула назад и момент опасности миновал. - То,
что делаешь ты, но не могут сделать ийланы, мы называем ложью. Я знаю, что
ты лгал и несомненно будешь лгать мне в будущем. Я не могу помешать этому,
но Инлену будет следить, чтобы твоя ложь не позволила тебе убежать. А
сейчас, зная, что ты лжешь, мы попробуем использовать эту ложь для добрых
дел. Ты будешь лгать для меня.
- Я сделаю, как приказывает Эйстаи, - сказал Керрик, ничего не поняв,
но спеша согласиться.
- Вот и хорошо. Ты сделаешь, как я прикажу, и никогда никому не скажешь
об этом - иначе умрешь. А сейчас - вот ложь, которую ты должен произнести,

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:39 | Сообщение # 22
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
и произнести возбужденным голосом: "Там, среди деревьев, устозоу, я вижу
его!" Повтори.
- Там, среди деревьев, устозоу, я вижу его.
- Хорошо. Но не забудь этих слов и произноси их только, когда я
прикажу. При этом я сделаю вот такое движение.
Керрик с радостью согласился. Сделать это было довольно просто, хотя он и
не видел особой необходимости в этом. Угрозы были вполне реальны, поэтому
он постарался запомнить слова и сигнал, бормоча их про себя на обратном
пути через город.
Много дией прошло с тех пор, как Керрик в последний раз видел Энги.
Теперь он даже редко думал о ней в своей новообретенной свободе, занимавшей
все его дни. Сначала он боялся выходить один и даже получал удовольствие от
молчаливого присутствия Инлену, как некоторой гарантии безопасности.
Покинув свою комнату, он очень быстро обнаружил, в чем заключается
действительное социальное разделение города.
Он быстро понял, что его положение быстро поднялось к самой вершине, с
тех пор как его часто видели в обществе Эйстаи, сидящим рядом с ней. Для
безымянных фарги это было доказательством того, насколько его ранг выше
их, и, грубо говоря, это было действительно так.
Проходя по зеленым коридорам, он видея, как эти фарги быстро преуспевают
в жизни города. Они становились охранниками, заготовителями птиц,
мясниками, надсмотрщиками над рабочими и занимали еще великое множество
должностей, о которых он знал очень мало. С этими ийланами он говорил в
нейтральной манере, обращаясь как с равными или несколько более низшими,
чем он, и они охотно принимали это.
Уважительно он разговаривал с теми, кто правил городом.
Их должность была ясной, хотя то, что они делали, было не всегда
понятно, потому что их окружали помощники и ассистенты, нетерпеливые
фарги, стремящиеся занять постоянные места в администрации города.
Видя каждый день так много, Керрику некогда было скучать по ежедневным
визитам Энги. Город напоминал гнездо трудолюбивых муравьев, и иногда
мальчику хотелось, чтобы Энги была рядом и объясняла некоторые таинственные
аспекты жизни Альпесака. Он спрашивал ее несколько раз, но резкое
прекращение его обучения не позволило развить эту тему дальше. Ее ответы
только разжигали его любопытство. Когда Вайнти и Энги разговаривали между
собой, они вели себя как равные. Тогда откуда это предубеждение даже против
простого упоминания ее имени? Он долго думал об этом, потом спросил у
Вайнти о ее местонахождении. Эйстаи дала ему понять, что она была одной из
тех, кто начинал, и прервала разговор.
Снова он увидел Энги чисто случайно. Он был возле амбесед, когда среди
фарги началось волнение. Они задавали друг другу вопросы, а потом
заторопились все в одном направлении. Из любопытства он последовал за ними
до тех пор, пока не увидел четырех ийлан, которые несли пятого. В этой
толпе он не мог подойти к ним ближе и решил не обращать на них внимания.
Керрик уже хотел уйти, когда четверо ийлан вернулись и теперь медленно
шли, разинув рты. Их кожа была испачкана грязью, а ноги покрывал красный
ил. И вдруг Керрик увидел, что одна из них была Энга. Он окликнул ее, и
она повернула к нему свое лицб. Она была внимательна, но ничего не
говорила.
- Где ты была? - спросил он. - Я не мог тебя увидеть.
- Мой ум больше не требовался, поэтому меня перевели к остальным
обреченным. Сейчас я работаю на новых полях.
- Ты? - Он выразил удивление, даже страх, что не понял ее слов.
- Я.
Остальные трое тоже остановились, она сделала им знак идти дальше, и
предложила Керрику сделать то же самое.
- Я должна вернуться к работе.
Она повернулась, и он засеменил рядом с ней. В этом была какая-то
тайна, которую он обязательно хотел разгадать, но не знал, - с чего начать.
- Что случилось с той, которую вы несли?
- Укус змеи. Их много там, где мы работаем.
- Но почему ты? - Сейчас их никто не мог подслушать - тащившуюся сзади
Инлену можно было не считать. - Ты говоришь с Эйстаи, как с равной, а
сейчас выполняешь работу, которую лучше может сделать нижайшая фарги.
Почему?
- Причину этого не просто объяснить. Кроме того, Эйстаи запретила
говорить об этом с другими ийланами.
Едва произнеся эти слова, Энги осознала заключенную в них
двусмысленность.
Керрик не был ийланом. Она показала на Инлену.
- Прикажи, чтобы она шла впереди нас, следуя за теми тремя.
Как только это было сделано, Энги повернулась к Керрику и так горячо
заговорила, как он еще не слышал от нее.
- Я и другие находимся здесь потому, что слишком сильно верим в то, во
что не верят наши правители. Нам приказали отказаться от этой веры, но мы
не можем. Тот, кто однажды узнал правду, не может забыть ее.
- О какой правде ты говоришь? - удивленно спросил Керрик.
- О жгучей, беспокойной правде, согласно которой мир и все в нем
содержащееся может стать гораздо лучше. Ты думал о подобных вещах?
- Нет, - честно признался Керрик.
- А я думала. Но ты еще молод и не ийлан. Ты удивил меня своей первой
попыткой заговорить, а твое существование до сих пор загадка для меня. Ты
не ийлан, а в то же время не дикий устозоу, потому что можешь говорить. Я
не знаю, кто ты и каково твое место в планах великих.
Керрик начал сожалеть, что встретил Энги. Очень немногое из того, что
она говорила имело для него смысл. Но сейчас, начав говорить, она уже не
могла остановиться.
- Наша вера должна быть правдивой, потому что ее сила в передаче
понимания неверящим. Первой это поняла Угуненапса, посвятившая свою жизнь
упорядочению своих мыслей. Она принесла идеи, которых никогда прежде не
было. Она говорила о своей вере другим, а они смеялись над ней. Эйстаи
города узнав о ее странном поведении, вызвала к себе и приказала все
рассказать. И она рассказала. Она говорила о существе внутри нас, которое
нельзя увидеть, но которое дает нам возможность говорить и возвышает нас
над животными. У животных этого существа внутри нет, и потому они не могут
говорить. Следовательно, речь - это голос существа внутри, и оно есть жизнь
и знание смерти. Животные не знают о жизни и смерти, сейчас они есть, потом
их не будет. Но ийланы знают, а сейчас знаешь и ты. И в этом загадка,
которую я должна попытаться разрешить. Кто ты? Каково твое место в жизни?
Энги повернулась к Керрику и заглянула ему в глаза, как будто могла
найти в них ответ на свой вопрос. Но он не мог сказать в ответ ничего, и
она поняла это.
- Когда-нибудь ты узнаешь, - сказала она. - А сейчас ты слишком молод.
Но я сомневаюсь, что ты сможешь понять прекрасную мечту Угуненапсы, мечту
о правде, которую она объясняла другим. И доказывала тоже! Этим она
разозлила Эйстаи, которая приказала ей отбросить эту фальшивую идею и жить
так, как всегда жили ийланы. Угуненапса отказалась, тем самым поставив
веру выше города и приказов Эйстаи. Эйстаи узнала о непослушании и лишила
ее имени, изгнав из города. Ты знаешь, что это значит? Конечно нет. Ийлан
не может жить без своего города и имени, если однажды он уже получил его.
Лишение этого означает смерть. С незапамятных времен ийланы, покидающие
город, очень страдали, падали духом, потом теряли сознание и быстро
умирали. Так было всегда.
У Энги было сейчас какое-то странное настроение, нечто среднее между
радостью и восторгом. Она остановилась, мягко взяла Керрика за руку и
заглянула ему в глаза, пытаясь полнее выразить свои чувства.
- Но Угуненапса не умерла, и это было неоспоримым доказательством ее
правоты. С того дня ее правота доказывалась снова и снова. Мне приказали
уйти из Инегбана, приказали умереть - но я не умерла. Никто из нас не умер,
потому мы и оказались здесь. Они называют нас Дочерями Смерти, считая, что
мы заключили с ней договор. Но это неправда. Мы называем себя Дочерями
Жизни, и это правда, потому что мы живем там, где умирают другие.
Керрик осторожно отстранился от ее холодного и мягкого прикосновения и
повернул назад, солгав:
- Я зашел слишком далеко. Мне запрещено бывать здесь на полях. - Он
дернул за поводок, избегая пристального взгляда Энги. - Инлену, мы
возвращаемся.
Энги молча смотрела, как он уходит, потом молча направилась к полям.
Оглянувшись, Керрик увидел, как она медленно бредет по пыльной дороге. Он
удивленно покачал головой, не понимая, зачем она говорила все это, потом
заметил поблизости апельсиновые деревья и потянул к ним Инлену.
Его горло пересохло, солнце сильно пекло, и он не понял десятой доли
того, о чем говорила Энги. Он не знал, что ее вера была первой трещиной за
миллионы лет существования ийланов. Быть ийланом означало жить, как ийлан,
больше он ничего не смог понять.
У деревьев, как и вокруг всего города, стояли вооруженные охранники, с
любопытством смотревшие, как он срывает спелые плоды. Эти охранники
следили за входом в город днем, тогда как большие и сильные ловушки
блокировали его ночью.
Но днем проходящие охранники не видели ничего, тогда как ловушки
собирали большое количество всевозможных животных. Однако устозоу-убийцы
не попадалось.

Тем временем урукето пересек океан, достигнув Инегбана, и сейчас
находился уже на подступах к городу, на обратном пути. Когда он наконец
прибыл, Вайнти и ее свита ждали на берегу. Первым на берег сошла его
командир, Эрефнаис, которая остановилась перед Вайнти, признавая тем
самым ее высокое положение.
- Эйстаи, я привезла личное послание Малсас, которое касается зверств
устозоу. Кроме того, она приказала мне сказать о необходимости усиления
бдительности и уничтожения устозоу. Для этого она повелела послать своих
лучших охотников с хесотсанами и дротиками и надеется, что угроза будет
полностью ликвидирована.
- Мы все думаем так же, - сказала Вайнти. - Сейчас ты пойдешь со мной,
потому что я хочу услышать все новости из Инегбана.
Новости действительно были, и Эрефнаис изложила их Вайнти в личной
комнате в присутствии одной Алакенши.
- Зима была мягкой. Некоторые животные погибли, но погода была лучше,
чем в предыдущие годы. Это светлая часть того, что я должна передать тебе,
а в темной говорится о падеже урукето. Более половины их погибло. Они
выросли слишком быстро и были слишком слабые. Теперь началось выведение
других урукето, но граждане Инегбана еще не прибудут в Альпесак ни в этом,
ни в следующем году.
- Ты привезла тяжелые известия, - сказала Вайнти, и Алакенши тоже
выразила свои сожаления и соболезнования. - Но тем более необходимо
истребить устозоу. Ты должна вернуться с сообщением о нашем росте, и это
приглушит горечь других твоих слов. Тебе нужно увидеть макет... Алакенши,
пошли фарги передать Сталлан, чтобы она немедленно шла туда. Алакенши была
недовольна, что ей приказывают, как фарги, но скрыла свою обиду и пошла
выполнять приказ.
Когда они добрались до макетов, Сталлан уже была там.
Альпесак не вырос после смерти Сокайн, но его защита была усилена.
Сталлан указала на заново выращенные колючие изгороди и посты охраны, где
вооруженные ийланы находились день и ночь.
- Но что может сделать охрана ночью? - нетерпеливо спросила Алакенши.
Сталлан ответила ей коротко и ясно.
- Очень мало, но они снабжены осветителями и плащами, поэтому работают
хорошо. И им не нужно каждый день проделывать долгий путь от города и
обратно.
- По-моему, наши средства можно использовать более мудро, - сказала не
убежденная Алакенши, а Вайнти, обычно не обращавшая на нее внимания,
заметила:
- Возможно, Алакенши права. Давайте посмотрим на это сами, и ты тоже
Эрефнаис, чтобы могла рассказать Малсас о нашей защите, когда вернешься.
Они прошли через город нестройной толпой со Сталлан и Вайнти во главе,
остальные следовали за ними соответственно своим должностям. Керрик со
своей неразлучной Инлену - шел сразу за командиром урукето, помощники и
фарги тянулись сзади. Из-за шедшего дождя Вайнти и некоторые другие
закутались в плащи, но дождь был теплым, поэтому Керрик не взял плащ и
наслаждался, чувствуя его на своей коже.
Возле леса, у края последнего поля, росла группа деревьев

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:39 | Сообщение # 23
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
Когда все подошли к ней, стало видно, что лозы и колючие кусты со всех
сторон окружают рощу, оставляя единственный выход. Сталлан указала на ийлан
с хесотсанами, стоявшими на платформе вверху.
- Когда они на посту, никто не может пройти, - сказала она.
- Это кажется вполне надежным, - заметила Вайнти, поворачиваясь к
Алакенши и неохотно выслушивая ее мнение. Затем она направилась к роще, но
Сталлан попросила ее остановиться.
- Там есть самые разные животные, поэтому пусть впереди идет охрана.
- Согласна. Но я - Эйстаи и вместе со своими советниками хожу в
Альпесаке, куда хочу. Остальные могут остаться здесь.
Когда линия охранников с оружием наизготовку заняла место перед ними,
они пошли дальше. У дальней стороны рощи Сталлан показала им ловушки и
западни.
- Ты все сделала хорошо, - сказала Вайнти. Алакенши попыталась не
согласиться, но Вайнти не обратила на нее внимания и повернулась к
Эрефнаис. - Расскажи обо всем этом Малсас, когда вернешься в Инегбан.
Альпесак охраняется, он в безопасности.
Она повернулась назад и в последний момент, когда только Керрик мог ее
видеть, сделала ему знак говорить. Мгновение он смотрел, не понимая, потом
до него дошло.
- Там! - громко закричал он. - Там, среди деревьев, я вижу устозоу!
Его слова были настолько убедительны, что все повернулись и посмотрели.
В тот момент, когда внимание всех сосредоточилось на деревьях, Вайнти
сбросила свой плащ на землю.
Под ним она держала деревянную стрелу с каменным наконечником.
Крепко держа ее обеими руками, она легко повернулась и вонзила стрелу в
грудь Алакенши.
Только Керрик видел это, только его взгляд не был направлен на деревья.
Алакенши схватилась за древко, ее глаза широко раскрылись от ужаса, затем
она покачнулась и упала.
Тут только Керрик понял, для чего нужна была его ложь, и мгновенно
нашелся!
- Стрела устозоу прилетела из леса! Она попала в Алакенши!
Вайнти отступила в сторону и склонилась над телом.
- Стрела из леса! - закричала Инлену, обычно повторявшая то, что
слышит. Другие сказали то же самое, и факт был установлен. Слово стало
делом, а дело - словом. Тело Алакенши унесли назад, Сталлан и Эрефнаис
торопливо увели Вайнти в безопасное место.
Керрик ушел последним. Некоторое время он смотрел на стену джунглей,
такую близкую и такую далекую, потом дернул за поводок, прикрепленный к
ошейнику, и Инлену покорно пошла за ним.

Глава двадцатая

Запершись в своей комнате, Вайнти горевала о смерти верной Алакенши. Об
этом сказал Керрик, выйдя к нетерпеливо ожидавшим ийланам. Она не хочет
никого видеть. Опечаленные, все разошлись, Керрик был превосходным лгуном.
Вайнти удивлялась его таланту, глядя и слушая через небольшой просвет в
листьях и сознавая, что это было именно то оружие, которое она всегда
хотела иметь. Она не показывалась сейчас перед другими, потому что пока
она двигалась, победу и радость выражал каждый мускул ее тела. Но никто не
видел это, ведь она не появлялась перед публикой, пока не прошло
достаточно времени с момента ухода урукето. При этом она не долго сожалела
о смерти Алакенши, потому что это было не в обычаях ийлан. Кем бы ни была
Алакенши, больше ее не было.
Ее телом распоряжались сейчас нижайшие фарги.
Жизнь в городе шла своим чередом. По распоряжению Эйстаи, те, кто
управлял им, пришли навестить ее. Керрик стоял сзади и наблюдал, чувствуя
в воздухе какие-то важные перемены, определив это по позе Вайнти. Она
приветствовала всех прибывших по имени, чего никогда прежде не делала.
- Ты здесь, Ваналпи, та, что вырастила этот город из семени, и ты
здесь, Сталлан, та, что защищает нас от опасностей этого мира. Зхекак,
помогающая нам своими научными знаниями, и Акасест, снабжающая нас пищей,
ты тоже здесь.
Она называла их так, пока они собирались - небольшая, но важная группа
лидеров Альпесака. Когда Вайнти обратилась ко всем сразу, они замерли
неподвижно.
- Некоторые из вас прибыли сюда с первой группой, еще до того, как
возник город, другие прибыли позднее, как и я. Но сейчас все мы работаем
для роста и славы Альпесака. Вы все слышали о позоре, который я обнаружила
в день своего при бытия - об убийстве самцов и детенышей. Мы отомстили за
это преступление - устозоу, совершившие его, были убиты, и больше такого
никогда не повторится. Наш берег рождений безопасен, защищен, он теплый и
свободный.
Когда она произнесла эти слова, волна движений прокатилась по всем
телам слушателей. Только Керрик не шевельнулся, молча ожидая следующих
слов Вайнти.
- Да, вы правы. Время пришло. Золотой песок должны заполнить толстые и
медлительные самцы.
За все время своего пребывания в Альпесаке Керрик не видел ийлан в
таком возбуждении. Идя быстрее, чем обычно, они громко разговаривали и
смеялись, а он недоуменно следовал за ними через город ко входу в канал,
где жили самцы.
Охранница Икеменд шагнула в сторону при их появлении, выражая
движениями тела свое почтение. Керрик хотел войти следом, но был
остановлен резким рывком железного ошейника на шее. Когда он дернул за
поводок, соединявший его с Инлену, та осталась стоять неподвижно, как
камень. За его спиной раздался глухой стук, и дверь закрылась.
- Что случилось? - раздраженно спросил он. - Говори, я приказываю.
Инлену повернулась, и пустые глаза уставились на него.
- Не нас, - сказала она и повторила: - Не нас.
Больше он ничего не смог от нее добиться. Некоторое время он думал об
этом странном происшествии, а потом забыл, сочтя его еще одним
необъяснимым фактом жизни этого полного тайн города.

Постепенно его исследования Альпесака продолжались.
С тех пор как все узнали, что он сидит рядом с Эйстаи, куда бы он ни
пошел, ничто не преграждало ему пути. Он не пытался покинуть город -
охранники и Инлену препятствовали этому, но мог бродить где угодно.
Подобное занятие было вполне естественно для мальчика из саммад, но теперь
он помнил о своей прежней жизни все меньшей меньше, и постепенно
приспосабливался к жизни ийлан.
Каждый день начинался одинаково. С первыми лучами солнца город
пробуждался к жизни. Подобно всем прочим, Керрик умывался, но в отличие от
них хотел пить, да и есть тоже. Ийланы ели один раз в день, иноща и еще
реже, а пили всегда в одно и то же время. С ним все-было по-другому. Он мог
бесконечно пить сок из питьевых плодов, возможно, из-за своих
бессознательных воспоминаний о своем охотничьем периоде. Затем он ел
фрукты, отложенные с вечера. Если у него были другие важные дела, он давал
задание - принести их - фарги, но, когда возможно, старался сделать это
сам.
Фарги, как бы подробно он их ни инструктировал, всегда возвращались с
помятыми и гнилыми фруктами. Для них все они были одинаковы - корм для
животных, которые едят все, что дадут, не взирая на качество. И
действительно, если какие-нибудь фарги были рядом, когда он ел, они
собирались вокруг, внимательно смотрели и переговаривались между собой,
пытаясь понять, что он делает. Самые смелые пробовали фрукты, а потом
долго плевались, и это было очень смешно. Поначалу Керрик пытался прогнать
фарги, досаждавших ему своим присутствием, но они всегда возвращались. В
конце концов он привык к ним, подобно прочим ийланам, и прогонял только,
если нужно было обсудить какой-то важный и личный вопрос.
Постепенно он начал замечать в кажущемся беспорядке Альпесака
естественный порядок и контроль, который правил всем. Думая об этом, он
пришел к мысли сравнить движения ийлан с движениями в подземном
муравейнике. Внешне бессмысленная суета, а на самом деле разделение труда
между рабочими, собирающими пищу, ухаживающими за малодняком, охраной,
предохраняющей от возможных нападений, а в центре всего этого - матка,
дающая начало потоку жизни, гарантирующему существование муравьиного
города. Не самая точная аналогия, но лучшей он подобрать не мог. В конце
концов, он был всего лишь мальчиком, попавшим в исключительное положение.
Часто по утрам он выходил вместе с фарги, чтобы привезти фруктов из
рощ, окружавших город. Этим было приятно заниматься, пока не наступила
дневная жара. А его растущее тело требовало упражнений. Он мог ходить
быстро, даже бегать с тяжело топающей сзади Инлену, и останавливался
только потому, что она перегревалась и не могла идти дальше. Он испытывал
огромное удовольствие, сознавая, что он может продлить бег, тогда как
этого не может одолеть даже такая сильная ийлан, как Инлену.
Вокруг города широкими, постоянно изменяющимися кольцами тянулись рощи
деревьев и зеленые поля. Ассистенты Ваналпи и ее помощники все время
выводили новые растения и деревья, некоторые из новых фруктов и овощей
были восхитительны, другие имели дурной запах или вкус. Керрик пробовал их
все, потому что знал - перед посадкой их проверяют на токсичность.
Видов растений, употреблявшихся в пищу, было даже больше, чем видов
животных. Керрику не был известен глубоко укоренившийся консерватизм
ийлан. Будущее должно было быть как прошлое - неизменным. Новые виды
выпускались в мир после осторожного генного манипулирования и уже не
изымались из него. Леса и джунгли Гендаши кишели новыми растениями и
животными, которые были источником постоянного восхищения Ваналпи и ее
ассистентов. Большинство из них были слишком знакомы Керрику, чтобы
представлять для него какой-либо интерес. Что удивляло его, так это
огромное, неуклюжие, холоднокровные животные, которых он называл мургу:
это слово было на языке марбак, который он почти забыл.
Поскольку Альпесак вырос из Инегбана, жизнь старого мира то и дело
проглядывала в новом. Керрик мог полдня провести, разглядывая трехрогого
ненитеска, обрывающего листву в своем неутолимом голоде. Их бронированные
шкуры и огромные роговые плиты вокруг черепа развились как защита от
хищников, вымерших миллион лет назад, хотя, возможно, небольшое их
количество тоже сохранилось в старых городах Энтобана. Видовая память об
этой угрозе была еще запечатлена в мозгах этих существ, и порой, если по
их понятиям, что-то могло угрожать им, они собирались большими группами и
рыли своими рогами землю. Но это было очень редко, обычно они спокойно
паслись, поедая каждый день огромное количество пищи. Керрик заметил, что
если двигаться медленно, то можно подойти вплотную к этим огромным
существам. Вероятно, они не видели опасности в такой маленькой букашке. Их
шкуры покрывали морщины, маленькие разноцветные ящерицы бегали по их
спинам, поедая паразитов, живших в складках кожи. Однажды, несмотря на
тревогу Инлену, дергавшую за поводок, он рискнул приблизиться к одному из
них и коснуться его холодной шершавой шкуры.
Результат был неожиданным: он вдруг увидел другое серое существо,
мастодонта Кару, светлый глаз которого взглянул сверху на Керрика. Так же
неожиданно, как появилось, видение исчезло, и перед ним вновь была стена
шкуры ненитеска.
Он вдруг возненавидел это существо, бесчувственное, как камень,
неповоротливое и глупое. Повернувшись, отошел прочь.

Единственное, что не понравилось Керрику, была бойня, где каждый день
убивали и разделывали большое количество животных. Убийство было быстрым и
безболезненным: у входа во двор охранники просто стреляли в животных,
которых вводили внутрь. Когда они падали, их тащили во двор крупные
животные, которые были очень сильными и очень глупыми: по-видимому, им было
все равно, что их ноги измазаны кровью. Внутри еще теплые туши
разделывались и разделялись на куски, которые затем подвергались обработке
энзимами. Впервые с тех пор, как Керрик употребил в пищу желеобразное
мясо, ему захотелось поскорее забыть об этом процессе.
Лаборатории, где работали Ваналпи, Зхекакиих ассистенты, были далеки от
его понимания и быстро наскучили ему.
Керрик редко заходил туда. Ему больше нравилось изучать невероятные
детали растущего города, макета города, или говорить с самцами. Он
обнаружил их после того, как вернулся с берега рождения. Никому не

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:39 | Сообщение # 24
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
разрешалось находиться здесь, кроме охраны и провожатых, а то, что ои
увидел через колючую изгородь, было невероятно скучным: только толстые
самцы лежали под солнцем.
Но самцы в канале были разными. К этому времени он забыл чувство
глубокого потрясевия, которое испытал, узнав впервые, что все икланы, с
которыми он встречался, были самки. Теперь он принимал это, как факт
жизни, забыв о роли мужчин и женщин у тану. Его просто мучило любопытство
относительно той частя города, где он никогда не был. Спустя некоторое время
после возвращения из канала, он спросил об этом Вайнти. Ее это развлекло,
хотя она не объяснила почему.
Она решила, что поскольку он самец, нет причин не пускать его туда. Но
Инлену войти не могла и, следовательно, вход был запрещен и ему. Он думал
об этом долгое время, пока не нашел четкого ответа. Он входил в дверь,
которая тут же закрывалась за ним, оставляя снаружи Инлену с поводком,
соединявшим их.
Правда, при этом он не мог отойти от двери и увидеть все, но это не
имело особого значения. Самцы подходили к нему, радуясь его появлению в их
уединенной и скучной жизни.
Однако Керрик был слишком юным, чтобы разговаривать с самцами о самках,
и постепенно новизна его появления притупилась.
Многие самцы время от времени разговаривали с ним или задавали вопросы.
Алипол подходил приветствовать его, когда бы он не появился. Всеми делами
в канале руководила Икеменд, но ее власть заканчивалась перед дверью, а за
ней царствовал Алипол. Он был прислан из Инегбана специально для
этого ответственного места руководителя и был гораздо старше всех
остальных. Ко всему прочему Алипол был художником, но об этом Керрик узнал
спустя много времени. Это случилось в один из его визитов, когда Алипол не
появился, как обычно, и мальчик спросил о нем у кого-то другого.
- Алипол, как всегда, занят своим искусством, - ответил тот и заторопился
прочь.
Керрик не понял этого выражения - большинство самцов знали язык даже хуже,
чем фарги - но уловил, что тот делает новые красивые вещи. В тот день
Алипол не появился, поэтому Керрик высказал свое любопытство в следующий
раз.
- Искусство - это очень важное, может, даже самое важное из того, что я
знаю, - сказал Алипол. - Но глупые молодые самцы этого не знают, а
жестокие самки даже не подозревают о его существовании.
Алипол и другие самцы всегда выражались о самках подобным образом, со
смесью страха и уважения, чего Керрик никакие мог понять. Они и сами не
могли объяснить этого, и вскоре он перестал спрашивать.
- Пожалуйста, расскажи мне, - сказал Керрик с любопытством и интересом,
которое Алипол принял с явным подозрением.
- Редкое отношение, - сказал он, затем ненадолго задумался. - Стой
здесь, а я покажу тебе, что я делаю. - Он хотел уйти, но тут же повернул
назад. - Ты когда-нибудь видел ненитеска?
Керрик не понял уместности вопроса, но подтвердил, что действительно
видел этого зверя. Алипол ушел и вернулся с предметом, увидев который,
Керрик выразил нескрываемую радость и удовольствие. Что касается Алипола,
то его удовольствие было неизмеримо больше.
- Ты видишь то, чего не видели другие, - просто сказал он. - У них нет
глаз и они ничего не понимают.
Алипол соединил вместе все четыре своих пальца и поднял их вверх в виде
чаши, внутри которой была изящная статуэтка ненитеска, ярко сверкавшая в
солнечных лучах, и казалось, сотканная из этих лучей. Глаза сияли красным
цветом, а все линии хвоста и рогов, огромных роговых плит и толстых ног
излучали сияние. Керрик наклонился ниже и увидел, что маленькое существо
сделано из тонких прядей какого-то блестящего материала, сотканных вместе.
Он вытянул указательный палец и осторожно коснулся скульптуры.
- Что это? Как ты сделал это? Я никогда прежде не видел ничего подобного.
- Это проволока, золотая и серебряная проволока. Два металла, которые
никогда не тускнеют. Глаза - это маленькие драгоценные камни, которые я
привез из Инегбана. Их находят в реках и на отмелях, и я умею их
полировать.
Потом Алипол показал Керрику другие вещи, которые он сделал, все такие
же удивительные. Керрик оценил искусство и ему захотелось иметь одну из
этих вещиц, но он не осмеливался попросить, чтобы не разрушить
завязавшуюся между ними дружбу.

По мере роста, у города осталась всего одна проблема - устозоу. В
дождливые месяцы, когда на севере было холодно, город охранялся и был
окружен защитным кольцом. когда тепло вернулось на север, Сталлан начала
устраивать рейды вдоль берега. Только однажды они наткнулись на большую
группу устозоу и перебили всех, кто не успел убежать. В другие разы им
встречались небольшие группы, которые тут же уничтожались, а однажды они
вернулись с раненым пленником. Вместе с другими Керрик отправился
взглянуть на это грязное, покрытое мехом существо, но тот вскоре умер, не
приходя в сознание.
Время, прошедшее без смены времен года, едва ощущалось в Альпесаке.
Город разрастался, захватывая леса и джунгли, пока не покрыл обширную
площадь от реки до моря. По сообщениям из Инегбана, погода была прежней,
ураганов не было.
Прошедшая зима оказалась довольно мягкой, поэтому кое-кто надеялся, что
холода кончатся, хотя ученые считали, что это временное улучшение. Они
приводили в доказательство температуру воды и воздуха, измеренные на
летней станции в Тесхете, и указывали на увеличение числа прожорливых
диких устозоу, которые спускались вниз со своих родных северных гор.
В Альпесаке подобные новости вызывали, конечно, большой интерес, но они
были всего лишь историями с далекого континента. Урукето уже выращивались,
это было приятно слышать, и однажды Инегбан придет в Альпесак, и город
будет полон. Однажды... К тому времени здесь будет много сделано, и солнце
всеща будет теплым.
Для Керрика мир был бесконечным летом. Со своего места - рядом с Эйстаи
- он наблюдал как растет город - и рос вместе с ним. Воспоминания о
прошлой жизни постепенно тускнели и исчезали, за исключением редких
сновидений. Не телом, а разумом он был ийланом, и никто не осмеливался
говорить так в его присутствии. Он больше не был устозоу, не был и
Экериком. Когда Вайнти назвала его так, она изменила услышанное от него
слово, и все стали подражать ей. Но теперь он стал не Экерик - медленный и
глупый, а Керрик - близкий к центру.
Ему было нужно новое имя, потому что он вырос и стал теперь высоким,
как ийлан, даже еще выше. На его теле было теперь так много волос, что
унутак умер, возможно от переедания, и его пришлось заменить более крупным
и прожорливым. Но без зимнего холода в конце года и весенней зелени в его
начале Керрик не мог измерять проходившее время.
Он не знал этого, но ему было уже пятнадцать лет, когда однажды Вайнти
позвала его к себе.
- Когда утром урукето уйдет в океан, я поплыву на нем в Инегбан.
Керрик выразил некоторый интерес и сказал, что ему будет жаль
расставаться с ней. Инегбан был всего лишь словом, ничем больше.
- Близятся большие перемены. Новые урукето достигнут зрелости и через
год, максимум через два, Инегбан будет покинут. Те, кого это касается,
смотрят в будущее и на перемены, которые должны произойти, с таким
страхом, что недооценивают реальных проблем, имеющихся здесь. Их нисколько
не заботят устозоу, угрожающие нам, едва замечают они Дочерей Смерти,
которые подрывают нашу мощь. Меня ждет много работы, и ты должен помочь
мне. Вот почему ты поедешь со мной в Инегбан.
Интерес Керрика сразу возрос. Путешествие внутри урукето через океан,
визит в новые места! Он был одновременно обрадован и испуган.
- Ты привлечешь всеобщее внимание и, пользуясь им, я попробую убедить
их, что нужно делать. - Она насмешливо посмотрела на него. - Но ты сейчас
стал слишком ийланом.
Ты должен показать им всем, что как был устозоу, так и остался им.
Она подошла к месту, где много лет назад положила маленький нож, и
достала его. Зхекак, изучив его, определила, что он сделан из метеоритного
железа, а затем покрыт антикоррозийным слоем. Вайнти отдала нож Этдирг,
своему первому ассистенту, и приказала повесить его на шею Керрику.

Глава двадцать первая

Этдирг взяла кусок витой золотой проволоки и прикрепила сверкающее
железо к ошейнику, в то время как в дверь заглядывали любопытные фарги.
- Это должно показаться им довоньно-таки странным, - сказала Вайнти,
сдавливая острый конец проволоки. Ее пальцы впервые за многие годы
коснулись кожи Керрика, и она удивилась, почувствовав ее теплоту.
Керрик смотрел на тупой конец ножа без особого интереса:
он вообще не помнил его.
- Устозоу одеваются в шкуры, и одна из них была у тебя, когда тебя сюда
принесли. - Она сделала знак Этдирг, которая развязала сверток и
вытряхнула из него мягкую оленью шкуру. Фарги начали переговариваться с
отвращением, и даже Керрик отшатнулся от нее.
- Стой смирно, - приказала Вайнти. - На ней нет ни грязи, ни вшей. Этот
кусок вычищен и стерилизован, и это будет повторяться ежедневно. Этдирг,
убери старую сумку и прикрепи это на старое место.
Этдирг сняла сумку и попробовала приладить шкуру, но застежки были не
на месте. Она отправилась перекреплять их, а Вайнти с интересом посмотрела
на Керрика. Он вырос и изменился, и она смотрела сейчас на него со смесью
интереса и отвращения. Потом она прошла через комнату, потянулась к нему,
и Керрик вздрогнул от ее прикосновения. Вайнти удовлетворенно улыбнулась.
- Ты - самец, такой же, как наши самцы. Правда, у тебя всего один пенис
вместо двух, но ты реагируешь точно так же, как и они!
Керрик почувствовал себя неудобно от того, что она делает, и пытался
оттолкнуть Вайнти, но она схватила его второй рукой и подтащила поближе к
себе.
Вайнти была возбуждена сейчас и агрессивно настроена, как все самки
ийлан, и Керрик прореагировал на это, как другие самцы.
Он не знал, что происходит с ним и что за странные чувства он
испытывает, но Вайнти знала это хорошо. Она была Эйстаи и могла делать
все, что захочет. Отработанным движением она бросила его на пол и
наклонилась над ним.
Ее кожа была холоднее его, а он теплый, странно теплый - и вот это
случилось. Он не знал, что это было, знал только, что это самое
восхитительное, что случалось с ним за всю его жизнь.

- Я принесла почтительное послание от Эрефнаис, - сказала фарги,
которая говорила медленно и даже дрожала от усилия передать сообщение
правильно. - Погрузка закончена, и урукето готов к отплытию.
- Мы идем, - объявила Вайнти, и, повинуясь ее жесту, Этдирг и Керрик
выступили вперед. Она посмотрела на лидеров Альпесака, собранных вместе, и
сказала самым формальным и официальным языком. - Город ваш, пока я не
вернусь. Сохраните его.
Сказав это, она попрощалась и медленно двинулась через город с Керриком
и Этдирг, соблюдавшими приличествующую дистанцию.
Керрик долго учился контролировать свои движения и поэтому приближался
сейчас к урукето так же спокойно, как все остальные, хотя внутри у него
все бурлило от противоречивых чувств. Это путешествие было коренным
изменением его привычной жизни. И потом он никак не мог понять, что
произошло у него вчера с Вайнти. Что вызвало у него такие чувства?
Может ли это повториться? Он надеялся на это, но как этого достичь?
У него не было никаких воспоминаний о любви у тану, о различиях между
полами, о притягательно-запретных разговорах старших мальчиков,
шептавшихся друг с другом, даже об удовольствии, которое он однажды
испытал, коснувшись обнаженного тела Исел. Все это исчезло перед
необходимостью жить с ийланами. Самцы в канале никогда не говорили о своих
отношениях с самками, a ecли и делали это, то не в его присутствии.
Инлену молчала по этому вопросу. Вообще у него не было никаких знаний о
сексе ни тану, ни ийлан, и он мог лишь строить догадки об этой
увлекательной тайне.
Небо позади них было красным от лучей заходящего солнца, когда они
добрались до гавани. Энтисенат, прыгавший в предвкушении путешествия,

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:40 | Сообщение # 25
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
появился из моря и вновь обрушился в воду, в подкрашенную красным пену.
Керрик поднялся на борт последним, вошел в высокий плавник и заморгал в
слабо освещенном помещении. Пол под ним запульсировал, Керрик потерял
равновесие и упал. Путешествие началось.
Новизна плавания быстро прошла, потому что вокруг было только море и
абсолютно никакого занятия. Большая часть помещения была занята
мертво-живыми телами оленей и другой дичи. Они лежали, сваленные в кучу, с
безвольными лапами и закрытыми роговыми клювами. Некоторые из оленей, хотя
и неподвижные, лежали с широко открытыми глазами, и это было хорошо
заметно в свете люминесцентных пятен. Керрик чувствовал себя неловко
оттого, что они смотрят на него и беззвучно кричат в своем парализованном
состоянии. Впрочем, этого не могло быть, просто он переносил на них свои
чувства. Пока наверху бушевал казавшийся бесконечным шторм, плавник
урукето оставался закрытым, и воздух в нем становился затхлым и вонючим.
В темноте ийланы становились вялыми и засыпали. Только один или два из
них бодрствовали все время. Однажды Керрик попытался заговорить с ийланом
на руле, но тот не ответил: все его внимание было сосредоточено на компасе.
Керрик спал, когда шторм кончился и волнения на море улеглись. Он
проснулся от холода - сверху задувал хододный ветер.
Ийланы суетились, натятвая плащи, но ему воздух и лучи света доставили
удовольствие. Он дергал за свой поводок до тех пор, пока медпительная
Инлену не проснулась, а потом потянул ее в отверстие, ведущее наружу. Он
быстро поднялся по морщинистой спине урукето и остановился рядом с
Эрефнаис, которая стояла там, плотно закутавшись в большой плащ. Индену
стояла ниже, так далеко, как позволял ее поводок. Керрик крепко ухватился
за край и посмотрел вниз, в зеленые волны, катившиеся к ним и пенившиеся у
спины урукето, смеясь, когда соленые брызги попадали ему в лицо. Это было
великолепно. Лучи солнца, пробиваясь сквозь облака, освещали бескрайнее
море, которое тянулось до горизонта во все стороны. Дрожавший от холода
Керрик обхватил себя руками, но не хотел уходить. Эрефнаис повернулась,
увидела его и восхитилась его эмоциями.
- Тебе холодно. Пойди вниз и возьми плащ.
- Нет, мне это нравится. Я понимаю теперь, почему ты пересекаешь океан
на урукето. Ничто не может сравниться с этим.
Эрефнаис была довольна.
- Очень немногие испытывают эти чувства. Если у меня отнять море, я
буду чувствовать себя странно. - СТРАННОСТЬ подразумевала несчастье,
отчаяние и, может, даже смерть.
Прямо по курсу перед урукето носились морские птицы, и Эрефнаис указала
в этом направлении.
- Сейчас мы недалеко от земли. Видишь, там у самого горизонта видна
темная линия? Это берег Энтобана.
- Я слышал это название, но никогда не понимал его значения.
- Это огромный континент, настолько большой, что никто не обогнул его с
юга. Это дом ийлан, где один город сменяется полями другого города.
- Это и есть цель нашего путешествия?
Эрефнаис подтвердила.
- Да, на северном берегу. Сначала нужно миновать проход, называемый
Генагли, и войти в теплые воды Алканала, на берегах которого расположен
Ингебан.
Когда она говорила это, в ее глазах смешались радость и боль.
- Сейчас в середине лета, можно быть довольным, но прошлая зима была
худшей за всю историю города. Урожай погиб, животные тоже. Звери с севера
приходили стадами. А однажды, правда недолго, из облаков сыпалась твердая
вода, и земля была вокруг белой, пока она не растаяла.
Твердая вода! Смысл был ясен, но что это такое? Керрик уже хотел
попросить объяснений, но тут перед его глазами возникли покрытые снегом
горы. Правда, видение это сопровождалось угрызениями совести и страхом. Он
потер глаза, потом посмотрел на море и отогнал воспоминание прочь. Что бы
это ни было, понимания оно не принесло.
- Мне холодно, - сказал Керрик полуправду-полуложь, я, пожалуй, вернусь
внутрь.
Однажды утром он проснулся от теплого воздуха и солнечных лучей,
лившихся через открытый плавник. Он быстро поднялся и присоединился к
Вайнти и Этдирг, которые уже стояли там. Их внешний вид вызвал у него
удивление, но поскольку они ничего не говорили об этом, он тоже промолчал:
Вайнти не любила вопросов. Краешком глаза он посмотрел на нее. Ее лоб и
углы мощных челюстей были окрашены в красный цвет и украшены мелкими
завитками. У Этдирг на лице не было краски, но вокруг ее рук обвивались
черные ветви, заканчивающиеся листьями на тыльной стороне ладоней.
Керрик никогда прежде не видел, чтобы ийланы украшали себя подобным
образом, но постарался сдержать свое любопытство и стал смотреть на берег.
Его линия быстро приближалась, зеленые лесистые холмы четко виднелись над
голубым морем.
- Инегбан, - сказала Этдирг, вложив в это слово все свои чувства.
Покрытые травой поля чередовались с лесами, по ним бродили темные
фигуры пасущихся животных. Когда миновали последний выступ суши, открылась
величественная гавань.
На ее берегу и раскинулся Инегбан.
Керрик, считавший Альпесак великолепным, увидел теперь настоящий город
и выражением своих чувств доставил удовольствие Вайнти и Этдирг.
- Когда-нибудь Альпесак будет таким же, - сказала Вайнти, - хотя и не
при нашей жизни, ведь Инегбан растет с начала начал.
- Альпесак будет лучше, - со спокойной уверенностью сказала Этдирг. -
Ты сделаешь его таким, Вайнти.
Вайнти не ответила и не стала отрицать этого.
Когда урукето вошел во внутреннюю гавань, Эрефнаис поднялась на вершину
плавника, затем отдала вниз какую-то команду. Огромное существо замедлило
ход и остановилось, покачиваясь на чистой воде. Пара энтисенатов плыла
впереди, потом резко повернула назад, достигнув плавучего заграждения из
огромных бревен. Им не хотелось даже слегка касаться жалящих щупалец
медуз, подвешенных к бревнам. Энтисенаты носились взад и вперед, жаждущие,
чтобы преграда открылась и они смогли бы достичь долгожданной награды -
пищи.
Они должны были оставаться в гавани, пока урукето не двинется обратно.
Еще не до конца обученные, они плохо выполняли приказы и уже едва
сдерживались, когда заграждение открылось. Энтисенаты бросились в гавань,
урукето не спеша последовал за ними.
Керрик молча наблюдал за всем этим. Площадь пристани была большой, и
всю ее заполняли ийланы, ждущие их прибытия. Вдали поднимались стволы
древних деревьев, и их ветки и листья высоко вверху, казалось, касаются
неба. Дорожки, ведущие от пристани в город, были такими широкими, что по
ним мог двигаться урукуб. Ийланы, толпившиеся на берегу, расступились,
пропуская мимо небольшую процессию, во главе которой четыре фарги несли
конструкцию из гнутого дерева, завешанную цветными тканями. Ее назначение
стало ясно, когда фарги осторожно опустили ее на землю и сели вокруг нее
на корточках. Чья-то рука изнутри отдернула ткань, и ийлан с раскрашенным
золотой краской лицом ступил на землю. Вайнти сразу же узнала его.
- Гулумбу, - сказала она, внимательно следя за своими движениями. - Я
знаю ее уже давно, потому что она из тех, кто поддерживает Малсас. Нужно
встретить ее.
Они сошли на берег и стали ждать на пристани, когда Гулумбу подойдет к
ним. Она униженно приветствовала Вайнти, отметила присутствие Этдирг и
медленно скользнула взглядом по Керрику.
- Добро пожаловать в Инегбан, - сказала она. - Добро пожаловать в
родной город, Вайнти - строительница Альпесака, пересекшая бурное море.
Вайнти ответила так же формально.
- А как поживает Малсас, Эйстаи нашего города?
- Она приказала мне приветствовать тебя и пригласила посетить ее в
амбесед.
Пока они разговаривали, паланкин унесли обратно. Вайнти и Гулумбу пошли
рядом, возглавляя процессию, идущую в город. Керрик и Этдирг медленно
следовали за ними вместе с другими помощниками, как того требовали обычаи.

Керрик смотрел по сторонам широко открытыми глазами.
Все широкие дороги, отходившие от той, по которой они шли, были
заполнены ийланами, и не только ийланами. Маленькие существа с острыми
когтями и яркой чешуей сновали в толпе.
На некоторых из крупных деревьев, мимо которых они проходили, были
устроены платформы, с которых ийланы, многие с раскрашенными лицами и
телами, смотрели вниз на кружащиеся толпы. Под одним из этих жилых
деревьев, которое было больше других, стояла вооруженная охрана.
Ийланы вверху двигались и разговаривали между собой так, что не
оставалось сомнений - это самцы.
Разговоры были знакомы Керрику по Альпесаку, они были формальными и не
касались работы. Ийланы тыкали в него пальцами и открыто переговаривались
о его странном внешнем виде.
Кроме того, здесь были ийланы, подобных которым он никогда прежде не
видел, некоторые раза в два ниже других.
Они стояли группами, прижимаясь друг к другу. Керрик коснулся руки
Этдирг и вопросительно указал на них.
- Нинсе (безответные), - сказала она, каждым своим движением выражая
презрение. - Ийлейбе (плохо говорящие)
Безответные - значит, немые, Керрик понял это достаточно ясно. Они не
могли ни говорить, ни понимать того, что говорили другие. Этдирг больше
ничего не могла сказать про них, и Керрик на время отложил этот вопрос
вместе с другими, на которые хотел получить ответы.
Амбесед была такой большой, что дальняя сторона ее терялась за бурлящей
толпой, которая расступилась, чтобы пропустить процессию. Она прошла сквозь
нее к солнечной стене, где Малсас вместе со своими советниками полулежала
на платформе, задрапированной мягкими тканями. Она вся сверкала от золотой
и серебряной краски на лице и руках, и золотых колец, покрывавших ее
толстое тело без талии. Она разговаривала с помощниками, не замечая
появления процессии до тех пор, пока та не оказалась перед ней, считая, что
небольшое ожидание не оскорбит, но напомнит о ее высоком положении. Затем
она повернулась, и увидела Вайнти и выступила ей навстречу.
Традиции обязывали их приветствовать друг друга.
Керрик смотрел с интересом вокруг, не обращая внимания на то, что
говорится, и поэтому был поражен, когда двое ийлан подошли и схватили его
за руки. Когда они потащили его, он испуганно посмотрел на Вайнти, а та
сделала ему знак не сопротивляться и идти с ними. Впрочем, выбора у него
не было.
Они с силой тащили его за собой, и он подчинился, позволив увести себя
вместе с Инлену, которая покорно шла следом.
Недалеко от амбесед был вход куда-то, довольно странного вида. Между
стволами виднелись полупрозрачные хитиновые панели, тянувшиеся в обе
стороны. Посредине была крепкая дверь из того же самого материала, без
ручки или отверстия на ее поверхности. Все еще держа руку Керрика, один из
ийлан потянулся и вдавил в дверь что-то похожее на луковицу. После
недолгого ожидания дверь открылась и выглянула фарги.
Затем Керрика втолкнули внутрь вместе с Инлену, следовавшей за ним, и
дверь закрылась.
- Сюда, - сказала фарги, игнорируя Керрика и обращаясь к Инлену, затем
повернулась и пошла вперед.
Это было весьма необычно. Короткий коридор из того же самого материала
привел их к другой двери, затем еще к одной. Следующее помещение было
меньше, и здесь фарги остановилась.
- Опустите глазные мембраны, - сказала она Инлену, затем, вытянув, руки
попробовала сделать то же самое с веками Керрика.
- Я слышал тебя, - сказал он, отталкивая ее. - Оставь свои грязные
пальцы для себя.
Фарги уставилась на него, шокированная тем, что он говорит, и только
через некоторое время пришла в себя.
- Важно, чтобы глаза были закрыты, - сказала она, наконец, затем
опустила свои собственные мембраны и вдавила в стену красную луковицу
какого-то растения.
Керрик держал глаза открытыми, пока сверху на них не обрушилась теплая
вода. Некоторые струйки, попавшие ему в рот, были жгучими и горькими, и он
плотно сжал губы. Потом все кончилось, но фарги повторила:
- Глаза не открывать.
Повеявший теплый ветер быстро испарил воду с их тел.
Керрик подождал, пока его кожа полностью высохнет, затем осторожно
открыл глаза. Мембраны фарги скользнули вверх, и, заметив, что его глаза

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:40 | Сообщение # 26
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
открыты, она толкнула его через последнюю дверь в длинное низкое помещение.
Это было совершенно непонятно для Керрика - никогда прежде он не видел
ничего подобного. Пол, потолок, стены - все из того же самого твердого
материала. Солнечные лучи падали через полупрозрачные панели вверху и
пятнали пол тенями листьев. Вдоль дальней стены возвышалась плоскость из
того же материала, на которой стояли совершенно незнакомые ему предметы.
Ийланы занимались с ними и совершенно не заметили его появления. Фарги,
ничего не сказав, покинула их. Во всем этом Керрик не видел никакого
смысла, а Инлену, как всегда, нисколько не беспокоилась о том, где она
была и что происходило вокруг. Она повернулась и удобно уселась на свой
хвост.
Затем одна из работающих заметила их и обратилась к сидевшему на
корточках ийлану, который смотрел на маленький квадратик какого-то
материала так, словно это было очень важно. Она повернулась, увидела
Керрика и, затопав ногами, остановилась перед ним. Одного глаза у нее не
было, зато второй был так сильно навыкате, словно стремился работать за
двоих.
- Посмотрите на это, Эссаг, - громко воскликнула она, - посмотрите, что
нам прислали из-за моря.
- Это странно, Икемент, - вежливо ответила Эссаг. - Но это напоминает
мне один из видов устозоу.
- Верно, только этот почему-то не покрыт мехом. А почему он закутан в
эту ткань? Убери ее.
Эссаг направилась вперед, и Керрик приказал ей:
- Не трогай меня. Я запрещаю тебе это делать.
Эссаг попятилась назад, а Икемен радостно воскликнула:
- Он говорит, устозоу, который говорит! Хотя нет, что я говорю. Он
просто выучил несколько фраз. Как твое имя?
- Керрик.
- Вот видишь! Его хорошо обучили.
Керрик испытывал все возрастающий гнев на этих тупиц.
- Это неверно, - сказал он. - Я могу говорить не хуже вас и гораздо
лучше фарги, которая привела меня сюда.
- В это трудно поверить, - сказала Икемен. - Но предположим на
мгновение, что ты действительно говоришь, а не повторяешь заученный урок.
Если это правда, значит, ты можешь ответить на мои вопросы.
- Я готов.
- Как ты появился здесь?
- Я прибыл с Вайнти, Эйстаи из Альпесака. Мы пересекли океан на урукето.
- Верно. Но это тоже может быть заученной фразой. - Икемен долгое время
размышляла. - Но должны же они кончиться! О чем не мог знать твой
дрессировщик? Ну вот, скажи мне, что произошло за дверью, пропустившей
тебя сюда?
- Мы были вымыты очень горькой водой.
Икемен восхищенно затопала ногами.
- Великолепно. Ты действительно животное, которое может говорить. Как
удалось достичь этого?
- Меня научила Энги.
- Да, если кто-то и годился для этого, так это она. Однако хватит
говорить. Сейчас ты будешь делать то, что я скажу. Иди к этому рабочему
месту.
Керрик прекрасно видел, что они делают, но не понимал, зачем это. Взяв
губку, Эссаг смочила подушку его большого пальца, затем Икемен проткнула
ее каким-то острым предметом. Керрик удивился, что он ничего не
почувствовал даже тогда, когда Икемен выдавила из пальца крупные капли
крови. Эссаг поймала их небольшим контейнером, который закрылся, когда она
нажала на его макушку. Затем его руку положили на стол и потерли другой
губкой, от которой стало прохладно, а затем она онемела.
- Посмотри туда, - сказала Икемен, указывая высоко на стену. Керрик
взглянул туда, но ничего не увидел. Когда он перевел взгляд обратно, то
увидел, что за это время она, пользуясь струной-ножом, срезала тонкий слой
его кожи. Боли он и сейчас не чувствовал. Мелкие капли крови, которые
начали появляться, были закрыты адгезивной повязкой ныофмейкела.
Керрик больше не мог сдерживать любопытства.
- Ты взяла немного моей крови и кожи. Зачем?
- Любопытный устозоу, - сказала Икемен, давая ему знак лечь на низкую
лежанку. - Это не последнее чудо в нашем мире. Я изучаю твое тело, вот что
я делаю. Эти цветные кусочки будут подвергаться хромографии, в то время
как эти ускорительные колонны и прозрачные трубы будут открывать другие
секреты твоей химии. Доволен?
Керрик промолчал, ничего не поняв. Икемен положила ему на грудь серое
шишковатое существо, которое пробудило его к жизни.
- А сейчас эта штука - генератор ультразвука - заглянет внутрь твоего
тела. Когда это закончится, мы будем знать о тебе все. Вот и готово. Фарги
покажет тебе обратную дорогу.
Когда за Керриком и Инлену закрылась дверь, Икемен заметила:
- Разговорчивое животное. Первое время мне очень хотелось в Альпесак. Я
слышала, что тамошние устозоу очень разнообразны и интересны. А теперь
слушай.
- Я готова, Икемен, - сказала Эссаг.
- Сделай полную серию серных проб, все металлические пробы и представь
мне полную картину биологии этого существа. И тогда начнется настоящая
работа.
Икемен вернулась к своему рабочему столу.
- Мы должны узнать все о процессах их метаболизма. Нам приказано найти
паразитов, которые могут жить только на этом виде. - Сказав это, она
вздрогнула, и ассистенты поняли и разделили ее замешательство. Икемен
жестом призвала их к молчанию.
- Я знаю ваши мысли и вполне разделяю их. Мы создаем, жизнь, а не
уничтожаем ее. Но эти устозоу представляют для нас большую опасность и
должны быть изгнаны. Да, именно так, изгнаны. Поняв, что им угрожает, они
уйдут и не станут больше беспокоить новый город. И мы не убьем их, мы
только прогоним их прочь.
Она говорила это со всей искренностью, на которую была способна. Вместе
с Эссаг они испытывали огромный страх, что такие задачи будут в будущем, и
их уважение к жизни - любой жизни вступило в противоречие со стремлением
выжить.

Глава двадцать вторая

Когда начали закрывать огромные двери, звуки, доносившиеся в амбесед
начали утихать, и когда все заняли свои места, воцарилась тишина. Прежде
Вайнти не обращала на них внимания, хотя бывала в этой комнате не один
раз. Двери были сделаны из различных переплетенных растений и животных,
украшенных вставками из сверкающих металлов и драгоценных камней. Они были
единственной роскошью в этом древнем городе. Как отличалось все от нового
Альпесака, где дверей почти не было, да и те, что имелись, были влажными
от сока составляющих их растений. Все там было еще неотделанным и
растущим, новым и зеленым, прямо противоположным этому древнему и
степенному городу. Да и сама она была всего лишь Эйстаи далекого города,
пришедшей перед теми, кто правит бессмертным Инегбаном.
Вайнти вдруг резко оборвала эти мысли. Ей нечего было стыдиться и
чувствовать себя худшей в этом великом городе.
Древний и богатый Инегбан был обречен, в этом можно было не
сомневаться. Эти деревья умрут, ветер погонит через пустой город холодные
туманы и опавшие листья, эти тяжелые двери упадут под ударами времени и
превратятся в пыль.
Ийланы Инегбана могут смеяться над грубостью ее далекого города, но он
был спасением. Вайнти высоко оценила эту мысль, повертела ее и так и этак,
и позволила ей овладеть собой. Альпесак был их спасением, а она была
Альпесаком.
Когда Вайнти повернулась лицом к Малсас и ее помощникам, то стояла
прямо, с гордостью, которая граничила с высокомерием. Они почувствовали
это, и - по крайней мере - двое из них беспокойно заерзали. Это были
Лекмелик и Мелпон, которые знали ее многие годы и сейчас надеялись на
некоторое почтение. Малсас тоже не пришла в восторг от такого кажущегося
недостатка уважения. Когда она заговорила, ее поза была твердой и
непреклонной.
- Ты кажешься очень довольной, Вайнти, и должна объяснить почему?
- Я довольна оттого, что снова оказалась в Инегбане, среди всех его
удобств, среди эфензеле моей эфенбуру. Я довольна сообщить тебе, что
работа, за которую я отвечаю, идет хорошо. Альпесак растет и процветает,
поля его обширны, животные многочисленны. Гендаши - богатая и плодородная
земля, и Альпесак будет расти, как не рос ни один другой город.
- Твои слова оставляют сомнение, все ли так хорошо, как ты говоришь, -
сказала Малсас.
- Ты очень проницательна, Эйстаи, - ответила Вайнти. - Есть и темные
стороны. Устозоу и все прочие животные этой земли многочисленны и опасны.
Мы не можем устроить берег рождений, пока не уничтожим аллигаторов,
существ очень похожих на известных тебе крокодилов, но гораздо более
многочисленных. Некоторые виды устозоу восхитительны, и ты сама пробовала
их, когда почтила наш город своим посещением, но есть и другие устозоу,
которые стоят на задних лапах, подобно грубой копии ийлан. Они наносят
большие повреждения и представляют собой настоящую угрозу.
- Я понимаю опасность. Но как могут эти животные противостоять нашему
оружию? Если они так сильны, то не потому ли, что вы слабы?
Это была откровенная угроза, и Вайнти тут же повернула вспять.
- Возможно, это только моя слабость. В таком случае я могу уйти вниз,
предоставив более сильным занять мое место. Но взгляни, как опасные
существа эти проникают прямо в наши ряды и убивают нас! Погибла твоя
эфензеле, сильная вездесущая Алакенши. Возможно, их не так уж и много, но
они устраивают засады. Сокайн и все, кто был с ней, погибли в одной из
таких засад. Если умирает фарги, всегда найдется кто-нибудь, кто займет ее
место, но кого можно поставить вместо Алакенши и Сокайн? Устозоу убивают
наших животных, и нам приходится растить новых, но они убивают и на берегу
рождений... Кто заменит погибших самцов и молодняк?
После этих слов Мелпон громко вскрикнула. Она была очень старой и
испытывала сентиментальные чувства к берегу рождений. Ее крик подействовал
на всех, даже на Малсас, славившуюся своей выдержкой. Но сейчас она
позволила себе несколько раз качнуться от отчаяния.
- Угроза, кажется, зашла слишком далеко. А ты все делаешь хорошо.
- Это так, но мне хочется большего.
- Чего?
- Позволь сначала дать тебе больше сведений об устозоу. Я хочу, чтобы ты
все выслушала из уст пленного устозоу.
Малсас обдумала предложение и согласилась.
- Если у него есть сведения, представляющие ценность, мы выслушаем его.
Он действительно говорит и отвечает на вопросы?
- Сейчас ты убедишься в этом сама, Эйстаи.
Керрик видимо был недалеко, потому что посланец быстро вернулся с ним.
И вот он предстал перед собравшимися - нижайший перед высочайшими, ожидая
приказов.
- Прикажи ему говорить, - сказала Малсас.
- Расскажи нам о своей стае, устозоу, - сказала Вайнти, - но так, чтобы
все поняли.
Керрик быстро взглянул на нее, когда она говорила это, и тут же отвел
взгляд. Ее последние слова были сигналом. Он должен был сообщить
слушателям сведения, которым Вайнти научила его.
- Я могу сказать немногое. Мы охотимся, роемся в земле в поисках
насекомых и убиваем ийлан.
Гневный ропот и быстрые движения тел были ему ответом.
- Объясни насчет убийства ийлан, - приказала Малсас.
- Это вполне естественная реакция. Я знаю, что ийланы испытывают
отвращение к устозоу, и те отвечают тем же. Но будучи существами грубыми,
они хотят лишь убивать и уничтожать. Их единственная цель - убить всех
ийлан. Они стремятся сделать это, а если не получается - убивают сами себя.
Это звучало глупо даже в устах Керрика. Кто мог поверить такой ясной и
грубой лжи? Ответ был вполне ясен: только ийланы, которые сами никогда не
лгали. Керрик в страхе отпрянул, видя их угрожающие движения, и был рад,
когда ему приказали выйти из комнаты. Как только дверь закрылась, Малсас
сказала:
- Устозоу должны быть уничтожены раз и навсегда. И все до единого.
Выследить и убить уже лишь за то, что они убили Алакенши, сидевшую рядом со
мной. Искать их и уничтожать! Ты можешь сказать нам, Вайнти, как этого
достичь?
Вайнти поняла, что одержала тактическую победу. Опершись на хвост, она
продолжала движение вперед - к победе окончательной.
- Во-первых, там должно быть больше вооруженных фарги. Их никогда не
бывает слишком много. Они будут охранять поля, прокладывать дороги в
джунглях и не подпускать к городу устозоу.

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:40 | Сообщение # 27
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
- Это будет сделано, - согласилась Малсас. - У нас есть хесотсаны и
фарги, обученные обращаться с этим оружием. Когда ты будешь возвращаться,
урукето примет столько вооруженных фарги, сколько сможет поднять. Два
меньших урукето уже готовы к морским путешествиям и тоже повезут фарги. Что
еще?
- Существа-шпионы и существа-убийцы. Ийланы - не убийцы из джунглей, но
их наука может вывести таких существ, которые будут делать это в
совершенстве.
- Об этом мы тоже позаботимся, - сказала Малсас. - Многое уже сделано,
и работа будет продолжаться до ее завершения. Икемен, руководящая этим,
уже вызвана. Она все объяснит.
- Значит, делается все, что можно? - спросила Вайнти, каждым движением
своего тела выражая удовольствие и благодарность.
- Да, - ответила Малсас, но в голосе ее звучало недовольство. - Начато,
но не закончено, и время работает не на нас. Вернувшиеся из Тесхета
сообщают о холодном лете, ранней осени и возможности долгой и суровой зимы.
Мы ОБЯЗАНЫ продолжать работу.
Она сделала такое ударение на этих словах, а ее гнев и страх были так
велики, что слушатели отшатнулись назад от этой волны эмоций. Прошло
немало времени, прежде чем Малсас нарушила молчание.
- Пошлите за Икемен. Послушаем, что уже сделано.
Керрик не только услышал об этом, но и увидел результаты своими
глазами. Икемен вошла в сопровождении тяжелонагруженной фарги, которая
торопливо поставила свою ношу и удалилась. Икемен одернула покрывало с
клетки, которая была достаточно большой, чтобы вместить даже ийлана.
- Повелитель небес, - гордо сказала она, и ее единственный глаз еще
больше выкатился.
Огромная птица взъерошила свои перья и повела головой вокруг. Ее кривой
клюв предназначался для того, чтобы разрывать плоть, длинные крылья -
летать высоко, быстро, неутомимо, пальцы ног заканчивались острыми
когтями, пригодными только для убийства. Существу пришлось не по вкусу,
что его разглядывают, оно встряхнуло крыльями и гневно закричало. Икемен
показала вытянутый длинный предмет, прикрепленный к одной щиколотке птицы.
- Это животное - нейрологический фиксатор изображения, - сказала она. -
Причем, гораздо более совершенный, чем прежде. Как вам известно,
изображение на его глазе фокусируется на мембране внутри, нейроны
записывают его в нервных узлах и впоследствии возможно его воспроизведение.
Количество этих изображений почти не ограничено.
- Изображение чего? - спросила вдруг Малсас, прерывая технический
разговор, в котором ничего не понимала.
- Того, что мы хотим записать, Эйстаи, - пояснила Икемен. - Эта птица
почти нечувствительна к холоду и летает на больших высотах, выискивая свою
добычу. Во время дрессировки ее учили летать на север, и обучение прошло
успешно. Обычно она не интересуется длиннозубыми, хищными устозоу, которые
живут на севере. Они не угрожают ей и слишком велики, чтобы напасть на них
и съесть. Но птица была обучена и знает, что получит награду, если точно
выполнит инструкции. Один раз она уже летала на север, и сейчас мы можем
увидеть, что она там видела.
Икемен открыла один из свертков и вытащила пачку отпечатков. Они были
зернистыми и черно-белыми, но очень выразительными и она разложила их в
нужной последовательности. На первом было белое поле с черными точками,
затем точки приблизились, стали более отчетливыми. Это были четвероногие,
покрытые мехом устозоу. Одно из них выросло и заполнило весь снимок -
оскаленная морда с торчащими изогнутыми клыками. На следующем снимке оно
уже убегало, спасаясь от атакующей птицы. Этот снимок был самым
драматичным из-за птицы, тень которой падала на длиннозубого и на снег.
когда Малсас отложила снимки, их тут же взяла Вайнти.
- И ее можно научить искать любое животное?
- Да, любое.
- Даже устозоу, которого я привезла из Альпесака?
- Особенно этого устозоу. Она может искать их, найти и вернуться.
Используя эти снимки и подготовленную карту, можно легко определить, где
она была.
- Тогда это то, что нам нужно! Устозоу ходят небольшими группами, а
страна велика. Мы нашли одну такую группу и легко уничтожили ее. Сейчас мы
найдем другие...
- И уничтожим тем же самым способом, - сказала Малсас.
- Да. Я обещаю тебе - мы уничтожим их.
- Очень хорошо. А сейчас все могут идти. Вайнти - останься.
Малсас сидела молча, пока тяжелые двери не закрылись за уходящими. Только
тогда она шевельнулась и повернула к Вайнти лицо, выражавшее несчастье и
страх. Эйстаи Инегбана боится? Причина могла быть только одна. Вайнти все
поняла еще до того, как Малсас начала говорить.
- Дочери Смерти, не так ли?
- Да. Они не умирают, и число их все увеличивается.
- Не умирают они и в Альпесаке. Вначале, когда работа была тяжелой и
опасной, умирали, но сейчас, когда мы разрослись, все изменилось. Правда,
и сейчас они калечатся и иногда гибнут, но этого слишком мало.
- Ты возьмешь самых злостных нарушителей особой, когда отправишься
обратно. Тех, что говорят перед народом и обращают его в свою веру.
- Хорошо. Но каждая из них будет уменьшать число вооруженных фарги. В
Альпесаке эти бессмертные существа будут мне только, мешать, поскольку не
хотят помогать в уничтожении устозоу. Они будут лишь обузой.
- Так же, как и в Инегбане.
- И все же я возьму их, но только на новом, еще не проверенном урукето.
В знаке Малсас, которым она выразила согласие, чувствовалось уважение.
- Ты жестока и опасна, Вайнти. Если молодой урукето не сможет пересечь
океан, его неудача окажется нашим успехом.
- Я думаю точно так же.
- Хорошо. Мы еще поговорим об этом, перед тем как ты вернешься в
Альпесак. А сейчас я устала - день был очень длинным.
Вайнти сделала жест формального прощания и вышла.
Идя через город, она думала о будущем и движения ее тела отражали эти
мысли. В них было не только хорошее настроение, но и смерть, так что
встречные фарги, мимо которых она проходила, торопливо разбегались в
стороны. Она была голодна и направилась к ближайшему месту выдачи мяса.
Там стояло много желающих, но она приказала им уйти с дороги.
Поев, Вайнти вымыла руки и направилась в свои комнаты. Обе они были
функциональными и удобными, со стенами, закрытыми расшитыми тканями.
Фарги расходились от ее резких команд, все, кроме одной, которой она
приказала подойти.
- Найди моего устозоу, - сказала она, - и приведи его сюда.
Это потребовало времени, потому что фарги не знала, где его искать. Но
она сказала об этом другой фарги, та - третьей, и постепенно через живую
ткань города приказ дошел до той, которая знала Керрика.
К тому времени, как он появился, Вайнти почти забыла о своем приказе,
глубоко погрузившись в планирование будущего. Однако едва он вошел,
воспоминание вернулось.
- Это был день успехов, день моих успехов, - сказала она задумчиво, не
заботясь, понимает ли он. Инлену удобно уселась на свой хвост, разглядывая
вышитые ткани на стенах и восхищаясь ими.
Вайнти подтащила Керрика к себе, сдернула с него мех и засмеялась,
когда он попробовал отпрянуть.
Керрик недолго сопротимялся тому, что должно было произойти. Когда все
кончилось и она оттолкнула его от себя, он ушел с сожалением и надеждой,
что это будет происходить снова и снова.

Глава двадцать третья

В темных тучах зловеще громыхал гром, а проливной дождь хлестал по
поверхности океана. Урукето медленно уходил от берега, за ним следовали
два поменьше. Энтисенаты, счастливые вновь оказаться в открытом океане,
помчались вперед, выскакивая из воды и снова погружаясь в нее. Инегбан
остался вдали, потускнел, а затем исчез за пеленой дождя.

Это было нелегкое путешествие. После восторгов и удовольствия Инегбана -
обратная дорога на урукето была постоянным мучением. Помещение было полно
до предела, весь пол был занят фарги и невозможно было пройти, не наступив
на них. Запасы пищи и воды были ограничены, и их выдавали весьма скупо.
Это было нестрашно для ийлан, которые просто проспали большую часть
времени, но не для Керрика. Он чувствовал себя как в ловушке и постоянно
задыхался, отчего никак не мог уснуть. Если ему это удавалось, то
ненадолго, и скоро он с криком просыпался, весь в поту. Он не мог ходить
где ему вздумается и только дважды за все путешествие выбрался на плавник
подышать свежим воздухом.
Когда посреди океана начался шторм, плавник не открывался много дней и
дышать спертым воздухом стало невозможно. В конце концов, плавник открыли,
оставив узкую щель, но и этого было достаточно, чтобы впустить внутрь ветер
и брызги волн. Сырость и жару, холод и тепло Керрик переносил молча.
Когда шторм, наконец, кончился и плавник можно было снова открыть,
Вайнти приказала всем оставаться внутри и поднялась на верхушку одна. Море
еще волновалось, и белопенные волны бежали со всех сторон. Море было
пустынным, два меньших урукето исчезли и больше их никогда не видели.
Морская болезнь Керрика закончилась только тогда, когда они прибыли в
порт Альпесака. Болезнь и дни без пищи ослабили его настолько, что он едва
мог подняться на ноги. Сидевший в клетке рептор страдал почти так же, как
и он: низко свесив голову, он слабо закричал, когда его стали выносить
наружу.
Керрик покинул урукето последним, вынесенный Инлену и двумя другими
ийланаыи.
Вайнти глубоко вдыхала влажный теплый воздух, насыщенный запахами
живого города, и испытала огромное наслаждение, стряхнув с себя летаргию
путешествия. Она скользнула в первый же прохладный бассейн, смыла с себя
морскую соль и грязь, вынырнула наружу освеженной и готовой к дальнейшей
работе.
Ей не нужно было вызывать лидеров города, потому что они ждали в
амбесед ее прибытия.
- В Альпесаке все хорошо? - спросила она и почувствовала еще большее
удовольствие, когда все ответили утвердительно. - Что с устозоу, Сталлан,
как себя ведут эти паразиты, разъедающие окраины нашего города?
- Неприятностей гораздо меньше. Они выкрали несколько наших мясных
животных, других зарезали в ночное время и унесли до наступления утра. Но
наша защита крепка, и они могут сделать немногое.
- И все же слишком много. Они должны быть остановлены. Я привезла много
фарги, обученных пользоваться оружием. Устозоу будут выслежены и
уничтожены.
- Их нелегко выследить, - с сомнением сказала Сталлан. - У них звериное
чутье, и они не оставляют после себя следов, а если и оставляют, то они
ведут в засаду. Уже многие фарги погибли таким образом.
- Больше не будут, - сказала Вайнти, и как будто поняв ее, рептор
пронзительно закричал. Его клетку принесли сюда носильщики, и сейчас птица
чистила свои перья.
- Сейчас я вам все объясню, - сказала Вайнти. - Это летающее существо
даст нам возможность найти устозоу, найти их норы, где они прячутся, где
прячут своих детенышей и самок. Но сейчас я хочу подробно рассказать вам о
том, что произошло в Инегбане.

Рептор быстро оправился от морского путешествия, и Вайнти с нетерпением
ждала очередного набега устозоу. когда ей сообщили о нем, она отдала
быстрый приказ и немедленно направилась на дальнее пастбище, где произошло
нападение.
Сталлан уже была там.
- Расточительство - взяты только задние части.
- Это очень практично, - спокойно сказала Вайнти. - Легче нести и
разделывать тоже. Каким путем они ушли?
Сталлан показала на отверстие в колючей изгороди и след, исчезавшей
вдали под высокими деревьями.
- На север, как обычно. Их след слишком ясен и рассчитан на то, что мы
его заметим, но в конце его наверняка ждет засада.
- Птица пройдет там, где мы не сможем, - сказала Вайнти, поворачиваясь
к принесенному рептору. Пленная птица гневно закричала и рванула цепь,
державшую ее за ногу.
Вместо клетки она сидела на деревянном насесте. Длинные столбы
поддерживали его там так, что птица не могла дотянуться до фарги,
принесших ее, ни когтями, ни клювом. Срочно вызванный появился Керрик.
- Делайте свое дело, - приказала Вайнти дрессировщицам.
Керрик вдруг понял, что он не зритель, когда твердые пальцы схватили

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:40 | Сообщение # 28
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
его и толкнули вперед. Рептор, возбужденный видом и запахом кровоточащих
трупов, закричал и сильно взмахнул крыльями. Одна из дрессировщиц вырезала
кусок мяса из бока растерзанного животного и бросила птице. Та жадно
схватила красное мясо свободной лапой, прижала к насесту и начала отрывать
от него куски. Только когда это было сделано, можно было продолжить, и
Керрика толкнули вперед, почти в пределы досягаемости этого окровавленного
кривого клюва.
- Проследи, найди... Проследи, найди... - снова и снова выкрикивали
дрессировщицы, пока остальные держали Керрика.
Рептор не бросился вперед, вместо этого он откинул голову назад и
уставился холодным, серым взглядом на Керрика. Он неподвижно смотрел на
него, пока выкрикивались команды, а когда они прекратились, моргнул и
втянул голову.
- Поверните насест, чтобы он увидел следы, - приказала одна из
дрессировщиц, затем повернулась к нему и быстро освободила ногу. Рептор
закричал, согнул свои ноги, затем сильным ударом крыльев бросил себя в
воздух. Он был хорошо обучен, и потому быстро поднялся вверх, сделал один
круг и направился на север.
- Начало положено, - удовлетворенно сказала Вайнти.
Однако энтузиазм ее пошел на убыль, когда прошло несколько дней, а
рептор не возвращался. Встревоженные дрессировщицы избегали ее, да и
другие тоже, видя гнев в ее движениях.
Пока Керрика не вызывали к ней, он старался быть от нее как можно
дальше. Канал был отличным убежищем, где его нелегко было найти, к тому же
он не заглядывал туда с тех пор, как вернулся из Инегбана.
Икемен открыла дверь при его приближении.
- Ты был в Инегбане, - сказала она, и в словах ее были одновременно и
вопрос и ответ.
- Я никогда прежде не видел такого города.
- Расскажи мне о нем, потому что я никогда не увижу его снова своими
собственными глазами.
Керрик знал, что она хочет услышать, и рассказал только о величии
города, толпах его жителей и всеобщей радости, и ничего о суровых,
холодных зимах. Она слушала долго и заторопилась прочь только тогда, когда
работа потребовала ее личного присутствия. Самцы не любили Икемен и
избегали ее, поэтому сейчас в пределах видимости никого не было. Керрик
заглянул в темный коридор и, заметив кого-то в дальнем конце, окликнул его:
- Это я, Керрик, я хочу поговорить с тобой.
Самец заколебался, затем пошел дальше и остановился, только тогда,
когда Керрик окликнул его вторично.
- Я был в Инегбане. Ты хочешь послушать об этом городе?
Искушение было слишком велико, чтобы ему противиться. Ийлан медленно
двинулся к Керрику, и тот узнал его. Это был Эсетта, нудное существо, с
которым он разговаривал один или два раза. Все самцы восхищались пением
Эсетты, хотя Керрику оно казалось монотонным и немного скучным. Правда, он
никогда не говорил этого вслух.
- Инегбан - настоящий город, - сказал Эссета, как будто слегка
запыхавшись, как говорили все самцы. - Там мы могли бы сидеть среди листьев
и следить за всем, что происходит внизу. Там мы никогда бы не испытывали
скуки, как здесь, где нам нечего делать, кроме как думать о судьбе берега.
Скажи мне...
- Чуть позже. Сначала сходи за Алиполом. Я хочу рассказать ему тоже.
- Я не могу.
- Почему?
- Почему не могу? Ты хочешь знать, почему я не могу? Хорошо, я скажу
тебе. - Он замешкался с ответом и провел языком по губам, чтобы увлажнить
их. - Ты не сможешь говорить с ним, потому что он умер.
Керрика потрясла эта новость. Могучий Алипол, крепкий, как ствол
дерева, умер? Это казалось невозможным.
- Болезнь или несчастный случай?
- Хуже. Его забрали, забрали силой. Его, который уже дважды был на
берегу. И они знали, эти грубые животные, они знали, он говорил им, умолял,
но они только смеялись над ним. Некоторые из них повернули обратно, но
одна, отвратительная, со шрамами и грубым голосом, та, что возглавляет
охотников, сочла его протесты возмутительными и забрала Алипола, и задушила
его крики своим телом. Весь день они были там, весь день. Я видел это.
Керрик понял, что с его другом случилось что-то страшное, но не понял,
что именно. Эсетта, забыв о нем, начал что-то напевать про себя,
погребальное, затем хриплым голосом затянул песню, полную страха:

Молодым я однажды ходил на берег
И я вернулся.
Второй раз я пойду уже взрослым
Но вернусь ли я?
Только не в третий, прошу вас,
Не в третий раз,
Когда вернутся лишь немногие,
Но не я.
Если я пойду, я знаю, что не вернусь.

Наконец Эсетта замолчал. Он забыл о том, что Керрик должен был
рассказать ему об Инегбане, или, скорее всего, не хотел больше слушать об
этом далеком городе. Он повернулся, игнорируя вопросы Керрика и
приволакивая ноги, пошел обратно. Потом, хотя Керрик громко кричал, никто
больше не появился. В конце концов он ушел, захлопнув за собой дверь.
Что имея в виду Эсетта? Что убило Алипола на берегу? Этого он понять не
мог. Инлену спала на солнце, прислонившись к стене, и он грубо дергал за
поводок, пока она рассеянно не взглянула на него, и, зевая, поднялась.

Глава двадцать четвертая

Фарги торопилась доставить послание, послание самой Эйстаи, но в своей
торопливости двигалась слишком быстро в это жаркое время дня, когда она
добралась до амбесед, рот ее широко открылся, а дыхание так участилось,
что говорить она не могла. Страдая от нерешительности, она шатаясь вышла
на солнце, но затем вернулась обратно в прохладную тень. Нет ли поблизости
бассейна? В своем теперешнем состоянии она никак не могла этого вспомнить.
Никто из проходивших мимо фарги не обращал внимания на движения ее пальцев
и изменения окраски кистей рук. Они были эгоистичны, думали только о себе
и никогда не помогали другим фарги. Она почувствовала растущий гнев,
забыв, что на их месте в сама поступила бы так же. Она решительно
заглянуда в ближайший коридор и наконец нашла питьевой плод. Высосав
большую часть его содержимого, она вылила остатки на свои руки и шею.
Дыхание ее замедлилось, и она рискнула заговорить:
- Эйстаи, я принесла тебе послание. - Получилось грубовато, но понятно.
Двигаясь теперь медленно и оставаясь при этом в тени, она обошла амбесед,
пробиваясь через толпу фарги, собраввихся перед Эйстаи, и замерла в позе
выжидательного внимания.
Через некоторое время Ваналпи заметила ее и обратила внимание Вайнти на
молчаливую фигуру.
- Говори, - приказала Вайнти.
Фарги вздрогнула н заставила себя говорить, осторожно вспоминая слова.
- Эйстаи, я принесла послание от той, что кормит рептора. Птица
вернулась.
- Вернулась! - восторженно воскликнула Вайнти, и фарги задрожала от
радости, веря в своей простоте, что удовольствие доставана она. Вайнти
вызвала другую фарги. - Найди Сталлан. Пусть немедлеино идет ко мне. -
Потом повернулась к той, что принесла послание. - А ты вернешься к тем, с
птицей, и останешься там ждать, пока снимки не будут готовы для просмотра.
Затем известишь меня. Повтори.
- Вернулься к тем, с птицей, ждать. Вернуться к Эйстаи, когда будут
готовы...
- Снимки, виды, пейзажи, - сказала Вайнти тремя разными способами, чтобы
существо могло запомнить. - Повтори, акайил.
Акайил - отвратительный в разговоре. Глазевшие фарги тревожно
зашептались друг с другом и расступились, пропуская посланца.
- Ваналпи, как долго будет продолжаться процесс? - спросила Вайнти.
- Это зависит от имеющейся сейчас информации. Запасы памяти будут
переведены в долговременный банк памяти. Я сделаю это сама. Первое и
последнее изображения можно сделать немедленно, но получение информации,
находящейся между ними, потребует много времени.
- Я не понимаю тебя.
- Ты права, Эйстаи, это было глупое объяснение. Птица летала где-то
много дней, и все это время, ночью и днем, каждые несколько секунд
запоминались новые картины. Каждый снимок нужно перенести на пластинку
жидкого кристалла и записать или отбросить. Это займет дни, много дней.
- Значит наберемся терпения и будем ждать. - Она оглянулась и увидела
приземистую фигуру Сталлан, приближающуюся к ней.
- Птица вернулась, и скоро мы узнаем, найдены ли устозоу. Вы готовы
атаковать их?
- Да. Фарги уже хорошо стреляют, и хесотсаны накормлены. Посажено много
дротиковых кустов и еще больше дротиков собрано. Лодки успешно разводятся
и некоторые из молодых уже достаточно велики, чтобы использовать их.
- Подготовь их. Загрузи пищу и воду, затем приходи ко мне. А твой опыт
в обращении со снимками найдет сейчас, Ваналпи, хорошее применение. Ты
сейчас же отправишься помогать тем, кто делает эту работу.
Остаток этого дня и весь следующий Вайнти руководила городом, выбросив
из головы все мысли об устозоу. Но каждый раз как она расслаблялась и ей
не с кем было поговорить, воспоминания возвращались. Найдены ли устозоу?
Если найдены, то они должны быть выслежены и уничтожены. Ее носовые
клапаны болели от гнева, когда она думала об устозоу.
В таком состоянии она не испытывала даже удовольствия от еды и часто
пугала фарги смертью. К счастью для города на третий день пришло
долгожданное сообщение.
- Снимки готовы, Эйстаи, - сказала фарги, и дрожь облегчения прошла по
телам всех, кто это слышал. Когда Вайнти покинула амбесед, даже Керрик
присоединился к большой группе следовавших за ней и желавших узнать, что
произошло.
- Они найдены, - сказала Вайнти. - Большинство снимков уже готово.
Пластины целлюлозы были извлечены из отверстия. Ваналпи отделила их
друг от друга, и Вайнти схватила снимки - еще сырые и теплые.
- Они действительно найдены, - сказала она, и снимки задрожали в ее
руках. - Где Сталлан?
- Здесь, Эйстаи, - откликнулась Сталлан, откладывая в сторону снимки,
которые разглядывала.
- Ты знаешь, где находится это место?
- Пока нет. - Сталлан указала на центр одного из снимков. - Достаточно
знать, что река проходит мимо этого места. Мы атакуем из воды. Я сейчас
пойду по их следам, эта дорога мне известна, и первая часть пути уже
нанесена на карту. Со снимками я могу двигаться, пока не достигну этого
места. Смотри, это их логово. Укрытия из шкур крупных животных, все, как в
прошлый раз.
- И они будут уничтожены также, как в прошлый раз. - Она сделала Керрику
знак приблизиться, затем постучала по снимку большим пальцем. - Ты знаешь,
что это такое?
Черно-белые снимки ничего не значили для него: он никогда прежде не
видел их. Взяв пластинку, он повертел ее в руках, даже заглянув на
обратную сторону, пока Вайнти не вырвала ее из рук мальчика.
- Ты уже видел этих существ и эти укрытия прежде, - сказала она.
- Позволь заметить, Эйстаи, - смиренно вмешалась Ваналпи, - но фарги
ведут себя точно так же. Пока они не обучены разглядывать снимки, они
кажутся им бессмысленными.
- Понимаю, - Вайнти отбросила пластинки в сторону.- Конец приготовлениям.
Мы уходим, как только будет определено место. Ты, Керрик, пойдешь вместе с
нами.
- Спасибо, Эйстаи. Я буду рад помочь тебе.
Керрик был вполне искренен сейчас. Он понятия не имел, куда они
отправляются и что там будут делать, его просто привлекало путешествие на
лодке.
Его энтузиазм прошел очень быстро. Они выехали на заре, до самых
сумерек плыли, а затем легли спать на берегу. Это продолжалось день за
днем, пока он не начал завидовать ийланам и их возможности погружаться в
бездумное состояние. Он вместо этого смотрел на берег и пытался
представить, что находится за стеной деревьев, высившихся там.
По мере продвижения к северу, берег менялся. Джунгли уступали место лесу,
затем болотам, а потом низкому кустарнику.
Они миновали устье большой реки, но продолжали движение. Только когда
была достигнута большая бухта, маршрут был изменен. Вайнти и Сталлан на
головной лодке направились к ней. Это было нечто новое, и дремавшие до сих
пор фарги пробудились к жизни. Когда они приблизились к тростнику у
берега, оттуда вылетели птицы, кормившиеся там. Их было так igmoro, что от
их больших крыльев небо потемнело, а крики оглушили. Когда вдоль берега

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:41 | Сообщение # 29
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
вновь потянулись болота, Вайнти сделала знак плыть к нему, хотя солнце не
прошло еще и половину своего пути.
Подобно другим Керрик подвинулся ближе, чтобы услышать принятое
решение. Сталлан коснулась одного из снимков.
- Мы сейчас здесь, и устозоу тоже здесь - на речном берегу. Если мы
подойдем сегодня ближе, нас могут заметить.
Самое разумное для нас: облегчить здесь лодки, оставив всю воду и пищу
на берегу. Тем самым мы подготовимся к быстрому удару с первыми лучами
солнца.
Вайнти согласилась.
- Мы атакуем с реки, чтобы не упустить их на этот раз. Я хочу, чтобы
они все были убиты, за исключением нескольких, Сталлан даст вам нужные
инструкции относительно пленных. Все понятно? Повторите.
Начальники групп повторяли приказание снова и снова, пока самые тупые
фарги не поняли, что нужно делать. Керрику это быстро надоело, и он
отвернулся, но Вайнти окликнула его.
- Ты останешься здесь с запасами и подождешь нашего возвращения. Я не
хочу, чтобы тебя по ошибке убили в сражении. Твоя работа начнется позже.
Прежде, чем Керрик успел ответить, она отвернулась. Он не хотел видеть
никаких убийств, даже устозоу, и поэтому приветствовал ее решение.
На рассвете все пришло в движение. Керрик сидел на берегу, пока они
садились в лодки, затем следил, как те исчезают в утреннем тумане. Инлену
тоже смотрела, хотя и с явным отсутствием интереса и, как только от
скрылись из виду, открыла один из мясных контейнеров.
- Ты отвратительная обжора, - сказал Керрик. - Ты станешь толстой.
- Есть хорошо, - ответила Инлену, - ты тоже есть.
Ему не хотелось этого мяса, хранившегося в пузырях и имевшего затхлый
запах, но он заставил себя немного поесть и запил его водой. Заставить
Инлену двигаться, пока она не поест, было невозможно, поэтому он начал
разглядывать ее вблизи и вдруг понял, что сказал правду: она толстела и
жир уже мягким слоем покрывал все ее тело.
Постоянно находившийся в обществе других, Керрик обнаружил, что еще
может получать удовольствие от одиночества. Инлену можно было не считать.
Когда лодки ушли, вокруг стало тихо и он услышал другие звуки: шелест
ветра в высокой траве, плеск волн, катившихся на берег. Не было только
голосов, постоянных разговоров амбесед.
Керрик и Инлену медленно пошли по чистому песку, между пучками травы,
заставая врасплох птиц, которые выпархивали из-под самых ног. Они
прохаживались так, пока Инлену не начала что-то недовольно бурчать. когда
они подошли к гребню высокой черной скалы, начался отлив. Водоросли
свисали с ее боков, под водой виднелась россыпь темных раковин,
прицепившихся к трещинам.
- Есть хорошо, - сказала Инлену и громко прищелкнула челюстями.
Став по колено в воде, она попыталась оторвать некоторые из раковин, но
они крепко прикрепились к камню. Она не протестовала, когда Керрик потянул
ее на берег, где вскоре нашел камень размером с кулак. Пользуясь им, он
отбил несколько раковин, а Инлену, схватив их, отправила в рот и разгрызла
своими огромными челюстями. Она выплюнула оскодки раковин в воду и,
счастливая, проглотила сладкую плоть моллюсков. Керрик собрал еще для себя
и, пользуясь металлическим ножом, висевшим у него на шее, открыл их.
Они ели, пока не наелись до отвала.
Это был прекрасный день, лучший из всех, которые он помнил. Но Керрик
хотел быть на месте, когда вернутся другие, поэтому они пошли обратно к
месту высадки. Ждать им пришлось долго, солнце почти село, когда
показались лодки.
Вайнти вышла на берег первой. Широко ступая, она пересекла его, подошла
к запасам, опустила оружие в песок и вскрыла контейнер с мясом. Откусив
большой кусок, она заметила вопросительную позу Керрика.
- Никто не ушел. Убийцы были наказаны. Они сражались отчаянно, мы
потеряли много фарги, но в мире их вполне достаточно. Мы сделали то, за
чем пришли сюда, а сейчас ты тоже выполнишь свой долг.
Она отдала приказ, и две фарги принесли и швырнули на песок тяжелый
узел. Сначала Керрик решил, что это связка шкур, но узел вдруг шевельнулся.
Когда фарги развязали шкуры, Керрик увидел бородатое лицо. Волосы устозоу
были залиты кровью, а глаза широко открыты от ужаса, При виде Керрика он
издал странный резкий звук.
- Устозоу, - сказала Вайнти, - делает то, что считается разговором у
этих грязных существ. Что он говорит, Керрик? Я приказываю тебе послушать и
сказать мне, что он говорит.
Нечего было и думать не выполнить приказа - когда Эйстаи приказывала,
все делали то, что она говорила. Но Керрик не сделал этого и движения его
выражали страх.
Он не понимал этих звуков. Они ничего не значили для него. Совсем
ничего.

Глава двадцать пятая

- Существо говорит? - настойчиво спросила Вайнти. - Отвечай немедленно.
- Я не знаю, - пробормотал Керрик. - Может быть. Я вообще ничего не
могу понять, вообще ничего.
- Значит это просто шум?
Вайнти была в ярости - это нарушало ее планы. Она никогда не винила Энти,
которая настойчиво утверждала, что грязные существа действительно могут
общаться друг с другом. Она наверняка ошибалась. Вайнти выместила свой гнев
на устозоу, ударив его ногой в лицо. Тот застовал от боли, затем громко
вскрикнул.
- Эйстаи, подожди - что-то есть.
Она отступила назад и повернулась к нему все еще гневная, и Керрик
торопливо заговорил, не дожидаясь, пока она обратит свой гнев на него.
- Ты слышала, что он выкрикивал много раз одно и то же слово, и я знаю,
то есть думаю, что знаю, что это значит.
Он помолчал и закусил губу, ища в своей памяти давно забытое слово.
- Мараг, вот что он сказал. Мараг.
- Это ничего не значит.
- Нет, значит. Это примерно то же, что устозоу.
Вайнти ничего не могла понять.
- Но ведь это существо само устозоу.
- Нет, я имел в виду другое. Это примерно то же, что для ийлан устозоу.
- Это не совсем ясно, но я начинаю понимать, что ты имеешь в виду.
Задавай ему вопросы, а если думаешь, что этот устозоу не может говорить
хорошо, мы найдем тебе другого. Начинай.
Но Керрик не мог этого сделать. Пленник молчал. Когда Керрик, чтобы
подбодрить, наклонился к нему, устозоу плюнул ему в лицо. Это не
понравилось Вайнти.
- Почисти себя, - приказала Вайнти, затем сделала знак фарги принести
другого устозоу.
Керрик почти не замечал происходящего. МАРАГ. Это слово снова и снова
возвращалось к нему и пробуждало воспоминания, неприятные воспоминания.
Керрик в джунглях, какая-то схватка на море... Мургу. Это было больше
одного марага. Мургу, мараг, мургу, мараг...
Он вдруг заметил, что Вайнти гневно кричит ему.
- Ты что, стал плохо слышать, как фарги, только что вышедшая из моря?
- Прости, я задумался. Звуки, производимые устозоу, разбудили мою
память...
- Для меня они ничего не значат. Поговори с другим устозоу.
Керрик взглянул вниз на широко раскрытые, испуганные голубые глаза, на
спутанные светлые волосы на голове. Испуганное существо заскулило, когда
Вайнти схватила одно из копий с каменным наконечником, которые захватили у
устозоу, и направила его на пленника.
- Смотри, - сказала Вайнти, - я покажу, что тебя ждет, если ты будешь
молчать.
Бородатый пленник хрипло закричал, когда Вайнти повернулась и вонзила в
него копье. Она делала это снова и снова, пока он не замолчал. Второй
узник застонал и откатился в сторону, насколько позволяли его путы. Вайнти
отбросила окровавленное копье в сторону.
- Развяжи ему конечности и заставь говорить, - приказала она и ушла.
Пленник тяжело закашлялся и из глаз у него потекли ручьи слез. Керрик
наклонился ближе и ждал, пока он успокоится, потом произнес единственные
слова, которые знал:
- Мараг. Мараг.
Ответ пришел немедленно, но был слишком быстр, чтобы он его понял, хотя
он различил слово "мургу" и что-то еще.
Саммад. Да, саммад, которое было убито. Эти слова что-то значили для
него. Все саммад было убито мургу. Это было то, что она сказала.
ОНА. Слово это пришло ему на язык. Самка. Она была линга, а тот,
которого убили - ханнас. Самец и самка. И он сам тоже был ханнас.
Понимание приходило, но очень медленно. Некоторые слова он не мог
понять вообще - запас слов восьмилетнего мальчика значительио отличался от
запаса слов взрослой женщины.
- Вы оба производите похожие звуки. Ты понимаешь их?
- Да, конечно, понимаю, Эйстаи.
- Это хорошо. Свяжите ее снова, чтобы она не могла убежать. Утром ты
сможешь продолжить и, когда будешь понимать все, задашь устозоу несколько
вопросов, которые требуют ответа. Если существо откажется отвечать, его
ждет судьба первого. Я уверена, что этот аргумент подействует.
Женщина произнесла несколько слов, и он осознал, что понимает их,
несмотря на то, что не видит ее движений!
- Мне холодно.
- Ты можешь говорить в темноте и я понимаю тебя.
- Холодно...
Ну конечно, язык марбак отличался от языка ийлан тем, что не зависел от
движения тела. Это были звуки, только звуки. Это удивило его, и он снял
несколько окровавленных шкур с тела мертвого мужчины и накинул их на
женщину.
- Мы можем говорить даже ночью, - сказал он, вытирая свои грязные руки
о песок. Когда она ответила, ее голос был низким и еще испуганным, но в
нем уже чувствовалось любопытство.
- Я Ива из саммад Охсо. А кто ты?
- Керрик.
- Ты тоже пленник, захваченный мургу. И ты можешь говорить с ними?
- Да, могу. Как вы оказались здесь?
- Странные вопросы ты задаешь. Конечно пришли ногами. Мы никогда прежде
не заходили так далеко на юг, но прошлой зимой очень многие погибли от
голода, и нам не оставалось ничего другого. - Она взглянула на его силуэт
на фоне темного неба и спросила: - А когда тебя захватили в плен, Керрик?
- Когда? - На этот вопрос было трудно ответить. - Это случилось много
лет назад. Я был тогда очень маленьким.
- Они все мертвы, - сказала вдруг женщина и зарыдала. - Эти мургу убили
всех, всех, за исключением нескольких пленников.
Она рыдала все громче, и вдруг Керрик почувствовал боль в шее. Он
схватил обеими руками ошейник и тут его дернули в сторону. Все было
просто: шум мешал Инлену спать, и она откатилась в сторону, потащив за
собой Керрика. После этого он больше не пытался говорить.
Утром он проснулся с трудом. Голова была тяжелой, кожа горела. Видимо
вчера он слишком много был на солнце. Найдя контейнер с водой, он жадно
пил, когда появилась Сталлан.
- Эйстаи сообщила мне, что ты говоришь с другими устозоу, - сказала
она, и в словах ее было столько ненависти, что Керрик возмутился.
- Я - Керрик, тот, что сидит рядом с Эйстаи. Твои слова оскорбительны.
- А я - Сталлан, убивавшая для Эйстаи устозоу. В том, что я сказала, нет
ничего оскорбительного.
Охотница вчера пресытилась убийствами, и ее манера говорить была как
всегда грубой, как и ее голос. Но Керрик чувствовал себя сегодня слишком
плохо, чтобы спорить с грубым существом. Не сегодня. Игнорируя ее движения
превосходства и удовлетворения, он повернулся к ней спиной, заставив ее
следовать за ним к месту, где лежала связанная женщина.
- Говори с ней, - приказала Сталлан.
Женщина задрожала при звуке ее голоса и испуганно взглянула на Керрика.
- Я хочу пить.
- Я принес немного воды.
- Она корчится и издает звуки, - сказала Сталлан. - Что это значит?
- Она хочет воды.
- Хорошо, дай ей немного, а потом я буду задавать вопросы.
Ину пугал мараг, стоявший рядом с Керриком и холодно, без всякого
выражения смотревший на нее. Потом руки его шевельнулись и он издал
какие-то звуки. Керрик перевел:
- Где есть большие тану?
- Где? Что это значит?
- Я говорю за этого безобразного марага. Он хочет знать, где находятся
другие саммад.
- На западе, в горах. Ты же сам знаешь.
Сталлан не удовлетворил этот ответ, допрос продолжался.
Через некоторое время даже со своим неполным знанием языка Керрик
понял, что Ина уходит от прямого ответа.
- Ты не говоришь всего, что знаешь, - сказал он.
- Конечно, нет. Этот мараг хочет найти другие саммад, чтоби убить их. Я
не скажу ему. А ты сам хочешь этого?

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

playhard Дата: Четверг, 21.08.2008, 17:41 | Сообщение # 30
Полковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 239
Репутация: 2
Статус: Offline
- Мне все равно, - искренне ответил Керрик. Он устал и у него болела
голова. Мургу могли убивать устозоу, устозоу убивать мургу, для него это
ничего не значило. Он кашлянул раз, другой, третий, а когда вытер губы,
увидел, что слюна с кровью.
- Спроси снова, - сказала Сталлан.
- Спрашивай сама, - ответил Керрик в такой оскорбительной манере, что
Сталлан зашипела от гнева. - Я хочу выпить воды - мое горло пересохло от
жажды.
Он выпил воды, жадно глотая ее, затем на мгновение закрыл глаза.
Потом он почувствовал, что кто-то дергает его, но нужно было слишком
много усилий, чтобы открыть глаза. Через некоторое время его оставили в
покое. Ему было холодно, хотя с неба ярко светило солнце.

Глава двадцать шестая

Самые худшие времена медленно уходили прочь. Правда были еще периоды
беспамятства, но во время них боль утихала и становилась тупой. Он видел
все как в тумане, но крепкие прохладные руки, поддерживающие его за плечи,
чтобы он мог пить, могли принадлежать только Инлену. Постоянный слуга и
провожатый, подумал он и, сам не зная почему, рассмеялся от этой мысли.
Этот бесконечный период закончился, когда он окончательно пришел в себя,
но не смог двинуться с места. Не то, чтобы он был связан или его кто-то
держал, просто страшная слабость приковала его к постели. Потом он
обнаружил, что может управлять своими глазами, но их туманили непроше
ные слезы. Инлену была возле него, упорно сидя на своем хвосте и молча
глядя в никуда. С огромным трудом он мог произнести одно единственное
слово - вода, но не смог сопроводить его нужным движением тела. Один глаз
Инлену повернулся к нему, пока она соображала, что он имеет в виду.
Постепенно его мысль дошла до нее, она засуетилась, принесла сосуд с
водой и приподняла Керрика, чтобы он мог напиться.
Он закашлялся, затем откинулся назад, утомленный, но в сознании. У
входа что-то задвигалось, и в поле его зрения появилась Акотолп.
- Я слышала, он говорит? - спросила она, и Инлену знаком подтвердила
это.
- Хорошо, очень хорошо, - сказала ученая. Керрик мельком взглянул на ее
толстое тело, плывшее перед ним, как восходящая луна.
- Ты должен был умереть, - довольно сказала она, - и ты умер бы, не
окажись здесь меня. Покажи, как ты благодарен мне за это.
Керрик ухитрился сделать слабое движение челюстью, Акотолп приняла это
как должное.
- Болезнь захватила все твое тело, эти язвы на твоей коже только самая
малая часть ее. Фарги не хотели касаться тебя, слишком глупые, чтобы
понять, что инфекция этого рода очень специфична. А меня это привлекло.
Это было очень интересно, поскольку я никогда не работала с теплокровными
устозоу. Твоя смерть казалась неизбежной.
Говоря это, Акотолп обмывала его тело. Это было довольно больно, но не
шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал прежде.
- Некоторые устозоу, захваченные нами, имели ту же самую болезнь, но в
слабой форме. Антитела от них ввели тебе, потому что у тебя их не было. Ну
вот и все. А сейчас съешь что-нибудь.
- Как много? - ухитрился прошептать Керрик.
- Как много пищи? Или как много антител? А может ты еще бредишь?
Керрик сделал рукой движение, означавшее время.
- Понимаю, как много времени ты болел? Очень много, я даже не могу
сказать точно. Но это неважно. Выпей это, ведь ты потерял много веса и
тебе нужен протеин. Это восхитительный мясной бульон.
Керрик был слишком слаб, чтобы протестовать, и выпил немного жидкости.
Затем он уснул, утомленный. Кризис миновал, болезнь ушла, и он поправился.
Его никто не навещал, кроме толстой ученой, да он и не хотел никого
видеть. Воспоминания о тану, с которой он разговаривал, возвращались к
нему снова и снова. Нет, не о тану, об устозоу, дегенератах, теплокровных
убийцах. Плоть от его плоти - тану. Одни люди, одни существа. Он не мог
этого понять и старался найти в этом смысл. Конечно, он сам был тану и был
принесен сюда еще маленьким, но это случилось так давно и так много
произошло с ним с тех пор, что его воспомиаания об этом исчезли.
Хотя физически он не был ийланом и не мог бить им, сейчас он думал, как
они, двигался, как они, говорил, как они. Но его тело было телом тану, и в
его снах он двигался среди таких же, как он, людей. Эти сны тревожили его,
даже пугали, и он был рад, что проснувшись, почти не помнил их. Он пытался
вспомнить больше слов тану, но не мог, потому что даже слова, произносимые
им вслух, ускользали из его памяти, пока он выздоравливал.
Если не считать постоянного молчаливого присутствия Инлену, он был
совершенно один. Акотолп была единственным посетителем, и это его удивляло.
- Они все еще остаются за городом, те, что отправились убивать устозоу?
- спросил однажды Керрик.
- Нет. Они вернулись по крайней мере двенадцать дней назад.
- И никто не пришел сюда кроме тебя?
- Конечно нет. - Акотолп удобно уселась на свой хвост. - Ты слишком
мало знаешь об ийланах, примерно столько, сколько места между моими
пальцами. - Она плотно сжала их и показала ему. - Ты живешь среди нас и
ничего не знаешь.
- Я никто и ничего не знаю. Ты же знаешь все и можешь просветить меня.
Керрик отдавал себе отчет в том, что говорит, и это было не простой
вежливостью. Они жил в джунглях тайн, в лабиринте вопросов без ответов.
Большую часть своей жизни он провел здесь, в этом загадочном городе. В
жизни ийлан было много моментов, о которых знали все, но никто не хотел
говорить. Если лесть и подхалимаж могли заставить говорить это толстое
существо, он готов был пойти и на это.
- Ийланы не болеют, болезнь бывает только у низших существ, вроде тебя. Я
думаю, когда-то были болезни, которые поражали и нас, но прошло уже много
времени с тех пор, как они побеждены, подобно лихорадке, убившей некоторых
из первых ийлан, пришедших сюда. Поэтому твоя болезнь поставила в тупик
глупых фарги, они не могли понять и принять этого, а потому игнорировали
тебя. Однако у меня, поскольку я работала со всеми формами жизни, есть
иммунитет к подобной глупости.
Она выразила удовольствие собой, и Керрик поспешил согласиться с ней.
- Нет ничего неизвестного для тебя, высочайшая, - добавил он. - Могу ли
я осмелиться задать тебе вопрос?
Акотолп знаком выразила свое разрешение.
- А есть ли болезни среди самцов? Я слышал в канале, что многие из них
умирают на берегу.
- Самцы глупы и ведут глупые разговоры. Ийланам запрещено обсуждать эти
вопросы.
Акотолп взглянула на Керрика одним насмешливым взглядом, одновременно
направив второй глаз на спину флегматичной Инлену, думавшей о чем-то своем.
- Но я не вижу вреда в разговоре с тобой. Ты не ийлан, к тому же самец,
поэтому с тобой можно говорить. Я буду говорить просто, ибо только тот, у
кого есть знания, подбные моим, может понять меня. Я опишу тебе сложные
подробности процесса воспроизведения, но прежде ты должен уяснить свое
низшее происхождение. Все теплокровные самцы, включая тебя, извергают
сперму, и в этом ваш вклада процесс рождения. У нашего, высшего вида, все
по-другому. Во время полового сношения оплодотворенные яйца откладываются в
мужскую сумку. Этот акт начинает метаболические изменения в телах самцов:
они становятся вялыми, расходуют мало энергии и толстеют. Яйца
высиживаются, и молодежь питается в защитной сумке, выходя из нее, когда
вырастает достаточно, чтобы выжить в море. Этот прекрасный процесс
освобождает высших самок для более важных дел.
Акотолп причмокнула губами, потянулась, схватила тыкву Керрика с жидким
мясом и одним глотком осушила ее.
- Высших во всех отношениях! - Она удовлетворенно рыгнула. - Когда
молодежь выходит в море, роль самцов в воспроизведении заканчивается.
Повернуть вспять метаболические изменения в телах самцов невозможно, и
примерно половина из них умирает при этом. Конечно, самцам это не
нравится, но на выживание всего вида это не влияет. Я вижу, ты так и не
понял, о чем я говорила, верно? Это заметно по пустоте твоих глаз.
Но Керрик все-таки кое-что понял. ТРЕТИЙ РАЗ НА БЕРЕГУ - ВЕРНАЯ СМЕРТЬ,
подумал он, а вслух сказал:
- Твоя мудрость недосягаема, высочайшая, живи я даже с начала времен, и
тогда я знал бы только малую часть того, что знаешь ты.
- Разумеется, - согласилась Акотолп. - Низшие теплокровные существа
неспособны на серьезные метаболические изменения, поэтому их так мало и
они могут жить только на краю света. Я работала в Энтобане с животными,
которые зарываются в ил на дне высохших озер на время сухого периода и
живут там, пока очередные дожди не заполняют их снова. Поэтому даже ты
можешь понять, что метаболические изменения могут помочь выжить так же
хорошо, как и умереть.
Разные факты соединились в мозгу Керрика, и он сказал:
- Дочери Жизни.
- Дочери Смерти, - поправила его Акотолп. - И не говори при мне об этих
существах. Они не служат своему городу и не умирают, как принято, покидая
его. - Когда она вновь посмотрела на Керрика, в ее движениях читалась
холодная злоба. - Икемен умерла, а она была великой ученой. Ты имел честь
встречаться с ней, когда она брала образцы твоего тела. Это ее и погубило.
Какие-то глупцы на высших этажах потребовали от нее найти биологический
путь уничтожения твоего вида устозоу, а она не смогла, как ни старалась.
Поэтому, подобно ийланам, отвергнутым своим городом, она умерла. Но я
вижу, что тебя это не трогает, и не хочу больше говорить с тобой.
Она затопала прочь, но Керрик почти не заметил ее ухода.
Впервые он начал понимать то, что происходило вокруг него.
А он-то принимал мир таким, каким видел его! Он считал, что существа
вроде хесотсанов и лодок появились естественным путем, а что было на самом
деле? Ийланы изменяли их тела каким-то неизвестным способом и могли
сделать это с любым растением или животным в городе. Если толстая Акатолп
знала, как добиться этого, ее знания действительно превосходили все, что
он мог вообразить. Впервые он искренне уважал ее, уважал за то, что она
знает и что может сделать. Она вылечила его, без нее он бы просто умер.
Потом он уснул и во сне стонал, а животные вокруг него изменялись, и он
таял и изменялся вместе с ними.
Скоро он поправился настолько, что мог уже сидеть, а потом, опираясь на
Инлену, ухитрился даже сделать не сколько шагов. Постепенно силы
возвращались к нему, и вскоре он рискнул покинуть свою комнату и посидеть у
зеленой стены, на солнышке. Фарги снова приходили, когда он окликал их,
приносили ему фрукты.
Силы его продолжали прибывать, и наконец, то и дело останавливаясь,
чтобы отдохнуть, он рискнул дойти до далекой амбесед. До его болезни это
была короткая прогулка, а сейчас получилось целое путешествие, он тяжело
опирался на Инлену, чтобы достигнуть цели. У стены амбесед он тяжело
опустился на землю, задыхаясь от усилий. Вайнти заметила его появление и
приказала ему приблизиться. Он с трудом поднялся на ноги и, спотыкаясь,
направился к ней.
- Ты еще болен, - сказала она.
- Болезнь прошла, Эйстаи, осталась только слабость. Бесконечно знающая
Акотолп велела мне есть больше мяса, чтобы мое тело обрело прежнюю форму и
силу.
- Делай, как она сказала - это и мое распоряжение. Победа идет с нами
на север, и все устозоу, которых мы встретили, уничтожены, за исключением
нескольких пленников. Я хочу, чтобы ты поговорил с ними и получил от них
информацию.
- Как прикажет Эйстаи, - сказал Керрик. Он говорил с покорной
вежливостью и вдруг почувствовал возбуждение: кожа его покраснела, и сам он
задрожал. Керрик понял, что ненавидит этих отвратительных существ, и все же
продолжал общаться с ними.
- Ты будешь говорить, но не с теми, кого мы приносили тогда, они уже
мертвы. А сейчас восстанавливай свои силы. Когда теплое солнце вернется на
север, мы пойдем туда снова и снова будем убивать.
Керрик знаком выразил покорность и удивился своей досаде.
Ему оказалось достаточным полежать на солнце, чтобы болезнь
окончательно ушла и силы вернулись. Прошло много дней, прежде чем Акотолп

 

Counter strike - Полная база файлов, информации и статей для Counter strike всех версий.

Форум » Общеразвлекательный раздел. » Для читателей. » ЗАПАД ЭДЕМА
Поиск:

Вход

 Регистрация

Форум 

 Гостевая книга 

 

Статистика

Более подробную статистику нашего сайта вы можете просмотреть в рейтингх и топах, которые расположены внизу форума.

Все материалы, взятые с других интернет ресурсов принадлежат только им и администрация данного сайта не несет ответственности за их использование.

Копирование частичной или полной информации с данного сайта обязывает вас установить ссылку на вашем сайте на страницу того материала, откуда он был взят / скопирован.
 

Copyright MyCorp © 2018
 
Chat's Top100 Counter Рейтинг чатов Рейтинг Chat Planet Top
Посетителей всего
Просмотров сегодня
Посетителей сегодня Яндекс цитирования